Обучение жизнью
«Ты меня к себе не возьмёшь?» — спросила мать с обидой. Но я уже знал ответ… Меня зовут Виктор. Мне тридцать восемь, и я женат уже пятнадцать лет.
— Ты меня к себе не заберёшь? — с дрожью в голосе спросила мать, и в её глазах читалась упрёк. Но я уже знала ответ… Меня зовут Алёна. Мне тридцать восемь
— Ты мне никто! — визг падчерицы ударил как ножом. Лена отшатнулась, словно её толкнули. Чашка с остывшим чаем дрожала в её руках. — Мам, что случилось?
«Ты меня к себе не возьмёшь?» — спросила мать с упрёком. Но ответ я знала заранее… Меня зовут Анастасия. Мне тридцать восемь, и замужем я уже пятнадцать лет.
**Дневник.** — Ты мне никто! — выпалила Алина, так хлопнув дверью, что задрожали фарфоровые фигурки в буфете. В квартире воцарилась мёртвая тишина.
— Ты мне никто! — вырвалось у Алисы, и дверь с грохотом захлопнулась, заставив задрожать хрустальные фужеры в буфете. В квартире воцарилась мёртвая тишина.
Полтора года назад наш единственный сын Игорь женился. Его избранницу — Светлану — мы приняли радушно. Вроде девица скромная, тихая, без лишних претензий.
— Ты мне никто! — прорезал воздух крик падчерицы, оставив рану глубже ножевой. — Ты мне никто! — выкрикнула Даша, хлопнув дверью с такой силой, что задрожали
«Да когда же это кончится!» — чуть не сорвалось у меня при виде золовки. Я стиснула зубы, а она — вот же бесстыжая — снова тащила свой чемодан, будто собиралась
«Как же ты мне надоела!» — едва не сорвалось у меня, когда я увидела сестру мужа на пороге. Но я сжала зубы и промолчала. А она, как ни в чем не бывало