Людмила проснулась от грохота. Опять. Снова что-то падало, билось, разбивалось. На часах было половина седьмого утра. Воскресенье, чёрт возьми. Единственный день, когда можно было поспать подольше.
Мать! орал Витя из кухни. Где моя чашка? Ты опять всё перепрятала!
Пятьдесят три года. Людмила поднялась с кровати, накинула халат. В зеркале усталое лицо женщины, которая уже не помнила, когда последний раз высыпалась. Седеющие волосы с отросшими корнями, тёмные круги под глазами. Когда она успела так состариться?
Иду, иду, пробормотала она и побрела на кухню.
Витя стоял среди разгрома. На полу валялись осколки тарелки видимо, той самой, что он швырнул в поисках своей «драгоценной» кружки. Двадцать шесть лет, почти метр девяносто, крепкий. А ведёт себя как избалованный ребёнок.
Вот твоя чашка, Людмила достала из шкафа синюю кружку с надписью «Лучшему сыну».
Купила её давно, лет шесть назад. Тогда ещё верила, что он остепенится, найдёт работу, станет жить как нормальный человек. Теперь эта надпись казалась насмешкой.
Почему она там стояла? Я же говорил моя кружка должна быть на столе!
Витенька, я перед сном помыла посуду
Не Витенька! Витя! Сколько раз повторять!
Он вырвал кружку из её рук, налил в неё остывший чай из чайника. Людмила смотрела на осколки и думала опять убирать. Опять покупать новую тарелку. Опять терпеть.
Мам, что случилось? в дверях появилась Таня. Хрупкая, в поношенной пижамке. Восемнадцать лет, а выглядела на пятнадцать. Училась в педуниверситете, мечтала работать с детьми. Если доучится. Если выдержит эту атмосферу дома.
Ничего, доченька. Тарелка разбилась.
Сама разбилась? хмыкнул Витя. Сама взяла и упала.
Таня молча взяла веник и стала подметать. Спокойно, будто разбитая посуда по утрам обычное дело.
Не трогай! рявкнул Витя. Я тебя не просил убирать!
А кто будет? тихо спросила Таня.
Не твоё дело!
Людмила села за стол, опустила голову на руки. Господи, сколько можно? Сколько ещё терпеть эти крики, эти скандалы, эту войну в собственном доме?
Десять лет назад умер Сергей. Её муж, отец детей. Сердце не выдержало. А может, просто устал от жизни. Тогда Витя ещё учился в колледже. Правда, через полгода бросил. Сказал не нравится. Устроился в магазин отходил две недели. Уволился, потому что начальник «дебил». Потом была стройка тоже не подошла. Коллеги «тупые». Автомойка хозяин «козёл». И так год за годом. Сначала Людмила надеялась, что он найдёт себя. Потом просила хотя бы попытаться. Потом умоляла. Потом просто смирилась.
А он злился всё больше. На весь мир, на жизнь, на них с Таней. Но больше всего на мать. Это она виновата, что он неудачник. Это она его «испортила». Это она должна его кормить, одевать, содержать.
Мать, что на завтрак? Витя плюхнулся за стол.
Яичница, гречка
Опять гречка! Надоела эта бурда! Купи нормальных хлопьев!
Витя, мы вчера покупали хлопья. Ты их съел за два дня.
Значит, купи ещё!
На что? Зарплату получу только через неделю.
Это твои проблемы!
Людмила встала, открыла холодильник. Полпачки творога, два яйца, кусок хлеба. До зарплаты ещё семь дней. Таня подрабатывает раздаёт листовки по выходным. Триста рублей в день. Хватает на проезд и обеды в университете.
Могу яичницу сделать, сказала она.
С колбасой!
Колбасы нет.
Тогда не надо! Надоел твой нищенский стол!
Он встал, пнул стул. Тот с грохотом упал.
Витя, не надо, тихо проговорила Таня.
А ты не учи меня! он повернулся к сестре. Думаешь, ты лучше меня? Со своим дурацким универом?
Я ничего не думаю
Ещё как думаешь! Смотришь на меня свысока!
Витя, успокойся, Людмила встала между ними.
И ты заткнись! Надоели вы мне обе! Живу как в тюрьме! В этой конуре!
Никто тебя здесь силой не держит, вырвалось у Людмилы.
Витя замер. Медленно повернулся к матери.
Что ты сказала?
Ничего. Я ничего не сказала.
Ты сказала, что никто меня не держит? Намекаешь, чтобы я съехал?
Витя
Отвечай! Ты хочешь, чтобы я ушёл?
Людмила молчала. А ведь хотела. Боже, как хотела! Проснуться утром в тишине. Не вздрагивать от каждого звука. Не ходить на цыпочках в собственном доме.
Молчишь? Ну так знай я никуда не уйду! Это моя квартира тоже! Я здесь прописан!
Квартира оформлена на меня, тихо сказала Людмила.
И что? Я твой сын! У меня есть права!
У тебя есть обязанности, неожиданно для себя ответила она. Ты взрослый мужчина. Тебе двадцать шесть лет.
Вот и началось! Витя ударил кулаком по столу. Я плохой сын! Я бездельник! Я
Ты кричишь на меня каждый день! Людмила почувствовала, как внутри что-то рвётся. Ты ничего не делаешь! Ты живёшь за мой счет и ещё меня же обвиняешь!
Заткнись!
Не заткнусь! Я устала! Понимаешь? Устала! Мне пятьдесят три, я работаю с утра до ночи, чтобы прокормить вас двоих!
Один ребёнок учится и помогает, вставила Таня. А второй
Закрой рот! Витя шагнул к сестре.
НЕ СМЕЙ! закричала Людмила. Не смей её трогать!
А что ты сделаешь? Вызовешь полицию? Да вызывай! Мне не впервой!
Полицию Людмила действительно вызывала. Трижды за год. Приезжали участковые, спрашивали, в чём дело. Она рассказывала. Они качали головами, говорили с Витей. Тот сразу становился шелковым Вот так Людмила и Таня наконец-то обрели покой в своём доме, а Витя отправился строить свою жизнь самостоятельно.