Вечер подкрадывался незаметно, и в квартире, где жили Ольга, её муж Дмитрий и свекровь Галина Ивановна, обычно царила тишина. Но сегодня всё пошло наперекосяк с самого утра. Двухлетний Миша капризничал, Галина Ивановна ворчала по любому поводу, а Ольга чувствовала себя выжатой, как лимон. Она старалась изо всех сил: готовила свекрови её любимые блюда, драила квартиру до блеска, ухаживала за Мишей. Но угодить Галине Ивановне было всё равно, что поймать ветер в кулак.
Ольга, опять полотенца сложила не по правилам! ворчала свекровь, проходя мимо ванной. Сколько раз повторять уголок должен смотреть на тебя, а не от тебя!
Или:
Совсем ребёнка заморозить собралась? На улице ветрено, а ты его в тонкую кофточку одела! Он же заболеет!
Ольга лишь вздыхала в ответ. Она не спорила, терпела, надеясь, что со временем свекровь смягчится, привыкнет к ним с Мишей. Дмитрий же, когда ситуация накалялась, предпочитал отмалчиваться. Если Ольга пыталась поделиться переживаниями, он лишь небрежно бросал:
Да брось ты обращать внимание, Оль. Мать пожилая, нервы шалят.
Ольга готовила сюрприз к их свадебной годовщине. Заказала торт в кондитерской, купила Дмитрию кожаный ремень, о котором он давно мечтал. Хотела устроить тёплый семейный вечер втроём, ну и с Мишей, конечно.
В праздничный день, когда ужин был почти готов, а Миша неожиданно крепко уснул, Галина Ивановна устроила очередной скандал теперь из-за “пересоленного” супа. Хотя суп был как суп.
Да это же отрава! кричала свекровь, стуча ложкой по тарелке. Ты что, нас травить вздумала? Совсем руки не из того места растут!
Ольга стояла у плиты, сжимая половник до побелевших костяшек. Годовщина, торт, сюрприз всё летело в тартарары. Она обернулась к Дмитрию, сидевшему за столом с опущенными глазами. Ждала, что он наконец вступится за неё, прекратит этот балаган. Но он молчал.
Дима, тихо позвала Ольга. Ты хоть что-то скажешь?
Он поднялся и вышел в коридор. Ольга последовала за ним.
Мать права, бросил Дмитрий, глядя мимо неё. Вечно у тебя всё через пень-колоду.
У Ольги подступили слёзы. Это была последняя капля. Она смотрела на мужа, а он уставился куда-то в стену.
Ты вообще слышишь, что говоришь? голос её дрогнул. У нас же годовщина! Я… я старалась! А твоя мать…
Дмитрий резко повернулся. В его глазах не было злости только усталость и холодное равнодушие.
Не нравится моя мать проваливай.
Эти слова прозвучали так буднично, что Ольга даже не сразу осознала их смысл. Он произнёс это, будто советовал, какой чай выбрать, а не решал её судьбу. Потом он развернулся и ушёл в комнату. Ужин был испорчен. Праздник был испорчен. Всё было испорчено.
Ольга сидела на кровати, обнимая спящего Мишу. Слёзы высохли, оставив на щеках солёные дорожки. Она не верила происходящему. Он сказал: “Проваливай”. Неужели серьёзно? Это же их дом. Их семья. Неужели он так легко готов отказаться от неё, от сына? Вещи она не собирала. Ей казалось, что это кошмар, который рассеется к утру.
Прошёл день. Затем ещё один. Дмитрий не извинялся. Вёл себя холодно, отстранённо. Приходил с работы, молча ужинал, уходил к компьютеру. С Ольгой почти не разговаривал. С Мишей играл без прежней радости.
Когда Ольга попыталась заговорить, он отмахнулся:
Мать глубоко оскорблена. Говорит, ты её унизила.
Я её унизила?! Ольга не могла поверить ушам. Это она на меня из-за супа орала!
Неважно, отрезал Дмитрий. Всё зависит от тебя. Сделай первый шаг. Извинись. Может, тогда она простит.
В его словах не было примирения только ультиматум. И Ольга наконец поняла. Это не её дом. Здесь она временный жилец. Её терпят, пока она удобна. Стоит перестать быть идеальной и её вышвырнут, как надоевшую тряпку. Первоначальный страх сменился тяжёлым осознанием. Это не семья. Это игра в одностороннюю преданность. Она должна быть предана Дмитрию, его матери, их прихотям. А они ей ничего.
Она смотрела на спящего сына. Ему здесь не место. Ей здесь не место. Эта квартира, эта атмосфера они медленно убивали её. А Дмитрий, её муж, не просто наблюдал он сам подталкивал её к краю.
Дмитрий сидел в кафе с другом Сергеем. Говорил медленно, подбирая слова.
Слушай, Серёж… у меня с Ольгой… начал он. В общем, опять заморочки.
Сергей отхлебнул кофе.
Опять свекровь?
Дмитрий кивнул.
Ну да. Мать… она же пожилая, нервы. А Ольга… молодая ещё, должна подстраиваться. А она не хочет. Вечно ноет, обижается.
Он чувствовал себя измотанным этими вечными разборками. Надоели мамины придирки, Ольгины претензии. Хотелось просто покоя.
Устал от этих драм, продолжил Дмитрий. Может, и правда разойтись? Надоело жить как на пороховой бочке. С одной стороны мать, с другой жена. А я между ними. Зачем мне это?
Сергей молча слушал.
Я ей прямо сказал: не нравится мать вали. А что ещё говорить? Мать святое. Она меня вырастила. Одна. А Ольга вечно недовольна.
В его голосе не было сожаления только раздражение и желание избавиться от проблемы. Он не хотел брать ответственность. Пусть Ольга сама уйдёт. Тогда совесть будет чиста. Он не “выгонял” она сама “решила”.
Пусть сама решает, повторил он, будто убеждая себя. Надоело. Хочу, чтобы дома было тихо. Пришёл и никаких скандалов.
Он не видел своей вины. Уверен вся проблема в Ольге, которая не может ладить с его матерью. Он не понимал, что причина в его бездействии, в нежелании защитить жену. Он просто хотел, чтобы проблема исчезла. И единственный способ чтобы Ольга ушла.
На следующий день Ольга сняла однокомнатную квар