Однажды сельчане услышали неправду о своей соседке, потому что ей было стыдно.
В узелке, приготовленном на смерть, лежали письма… от дочери. Галя вытянула их и положила покойнице под подушку. Пусть заберет их с собой в могилу, а вместе… и свой страшный стыд.
Из жизни. Страшный стыд.
Анна с юности верила в сны. Так уж сложилось. Была у нее такая особенность стоило кому-то из подруг рассказать сон, она подумает… и объяснит, что он значит. Редко ошибалась. А свои сны разгадывала сама. И, бывало, летала в них! Взлетала над избами и неслась ввысь дух захватывало! Один сон снился ей особенно часто. Белые в яблоках кони, запряженные в сани, а в санях она с Олегом, держатся за вожжи. Копыта стучат так быстро, что сани отрываются от земли и взмывают в небо! Им с мужем даже дышать трудно. Бросают вожжи, пригибаются в санях… летят… Этот сон снился ей не раз, пока Олег был жив. А после его смерти она еще не раз «летала» на тех коних, а он стоял рядом, только вожжи уже не брал… Улыбался… Анне нравился этот ночной «полет», хоть и знала: видеть во сне коней к болезни, а то и к смерти. Вот «полетает» ночью, а наутро то давление скачет, то сердце колет…
В ту ночь они снова стояли в санях вдвоем. Но никто уже не управлял «полетом». Вожжей не было вовсе. А кони поднимались все выше, прямо к облакам! На облачке сидел маленький ангел с крылышками и улыбался им. «Любушка! Моя Любушка!» крикнула во время сна Анна так громко, что сама себя разбудила…
«Пора… Пора мне собираться», тихо прошептала она. Без отчаяния, без боли…
В комнате у нее всегда был порядок, так что она лишь вымыла пол и вытряхнула половики. Вытянула узелок тот, что давно берегла «на смерть», разложила все, даже записки написала что куда положить. Потому что без нее никто не разберется. Чужие люди будут искать… А зайдет Галя кто же еще! Она одна теперь к ней ходит, и подруга, и как сестра. Подруг у нее почти нет, да и не дойдут ноги болят. А Галя шустрая. Прибежит…
Анна взяла школьную тетрадь, ручку и села писать письмо.
«Прости меня, Галя. Ты мне ближе всех. Мы с тобой, как сестры, прожили… Не выноси на люди, прошу тебя, мой страшный стыд. Мне уже, может, и не больно будет, если люди заговорят, но все же прошу… Я много лет врала тебе и всем, что у меня заботливая дочь, просто она не приезжает болеет… А на самом деле я не знаю, где она. Думаю, что жива, но давно меня бросила. И, чтобы не стыдно было людям в глаза смотреть, я врала всем, и тебе тоже… Не жди мою дочь, не ищи ее… Похорони меня рядом с Олегом, место я оставила. Избу и все, что в ней, тебе завещаю. Может, твоим детям пригодится. Не смогла я дочь воспитать… Страшный стыд за это. И пусть он уйдет со мной в могилу… Прошу тебя, сестренка…»
Анна хорошо натопила печь, закрыла заслонку и легла спать…
Галя еще с вечера заметила, что у подруги в доме не горит свет, но разве могла подумать!
Не оставила ли покойная записки? спросил участковый, приехавший зафиксировать смерть одинокой женщины.
Да нет… Ничего… Тяжело ей было от одиночества, вот и все… ответила Галя, перемина
