Дедушка оставил мне в наследство старый дом в деревне, который находился в плачевном состоянии, а моя сестра получила двухкомнатную квартиру в самом центре города. Муж назвал меня неудачницей и ушёл жить к сестре. Потеряв всё, что у меня было, я отправилась в деревню, и когда переступила порог дома, от изумления у меня буквально перехватило дыхание.
Кабинет нотариуса был душным и пропахшим старыми бумагами. Анна сидела на неудобном стуле, чувствуя, как от волнения у неё потеют ладони. Рядом расположилась Елена её старшая сестра, одетая в дорогой деловой костюм с безупречным маникюром. Складывалось впечатление, что она пришла не на чтение завещания, а на важное совещание.
Елена листала что-то на телефоне, лишь изредка бросая равнодушные взгляды на нотариуса, словно торопилась уйти. Анна нервно перебирала ремешок своей потёртой сумки. В свои тридцать четыре она всё ещё ощущала себя робкой младшей сестрёнкой рядом с уверенной и успешной Еленой. Работа в местной библиотеке не приносила больших денег, но Анна любила своё дело.
Однако окружающие относились к этой профессии скорее как к хобби, особенно Елена, занимавшая должность в крупной компании и зарабатывавшая за год больше, чем Анна за несколько лет. Нотариус пожилой мужчина в очках откашлялся и открыл папку с документами. В кабинете стало ещё тише. Где-то на стене тикали старые часы, подчёркивая напряжённую атмосферу.
Время словно замедлилось. В памяти Анны вдруг всплыли слова дедушки: *”Самые важные вещи в жизни происходят в тишине.”*
Завещание Николая Ивановича Морозова, начал он монотонным голосом, квартиру в двадцать седьмом доме на Центральной улице, сорок третью по счёту, вместе с мебелью и домашней утварью, завещаю внучке Елене Викторовне.
Елена даже не оторвалась от телефона, будто заранее знала, что достанется именно ей. Её лицо оставалось спокойным и бесстрастным. Анна почувствовала знакомую боль в груди. Всё повторилось. Опять она оказалась второй.
Елена всегда была первой, всегда получала самое лучшее. В школе училась на отлично, потом поступила в престижный вуз, вышла замуж за успешного бизнесмена. У неё была стильная квартира, дорогая машина, модная одежда. А Анна? Она всегда оставалась в тени старшей сестры.
А также дом в деревне Сосновка со всеми постройками, хозяйственными помещениями и участком земли в двенадцать соток завещаю внучке Анне Викторовне, продолжил нотариус, перелистывая страницу.
Анна вздрогнула. Дом в деревне? Тот самый, почти развалившийся, где дедушка жил в последние годы? Она смутно помнила его видела лишь пару раз в детстве. Тогда дом казался готовым развалиться в любой момент. Облупившаяся краска на стенах, протекающая крыша, заросший двор всё это вызывало тревогу.
Елена наконец отвлеклась от экрана и с лёгкой усмешкой взглянула на сестру:
Ну что, Ань, тебе хоть что-то перепало. Хотя, если честно, я без понятия, что ты будешь делать с этим хламом. Может, снесёшь и продашь землю под дачи?
Анна молчала. Слова застревали в горле. Почему дедушка решил именно так? Неужели и он считал её неудачницей, которой даже новый дом не нужен? Ей хотелось заплакать, но она сдержалась не здесь, не при Елене и этом строгом нотариусе, который смотрел на неё с невысказанной жалостью.
Нотариус продолжил зачитывать формальности, перечисляя условия завещания. Анна слушала рассеянно, не до конца понимая происходящее. Дедушка всегда был справедливым человеком. Почему же теперь он разделил наследство так несправедливо? Наконец, формальности закончились. Нотариус вручил каждой из сестёр необходимые документы и ключи.
Елена быстро подписала все бумаги, аккуратно сложила ключи в стильную сумочку и встала. Её движения были уверенными, деловитыми.
Мне пора, у меня встреча с клиентами, сказала она, даже не взглянув на Анну. Будем на связи. Не расстраивайся тебе хоть что-то досталось.
И она вышла, оставив после себя лёгкий шлейф французских духов.
Анна ещё долго сидела в кабинете, сжимая в руках ключи от деревенского дома. Они были тяжёлыми, железными, поржавевшими по краям, старомодными, с длинными бородками. Совсем не такими, как элегантные ключи Елены. Снаружи её уже ждал муж Михаил. Он стоял у своей потрёпанной машины, курил и нервно поглядывал на часы.
Раздражение было написано на его лице. Как только Анна вышла, он резко потушил сигарету ногой.
Ну и что тебе досталось? спросил он безо всяких предисловий, даже не поздоровавшись. Надеюсь, хоть что-то стоящее?
Анна медленно рассказала ему содержание завещания. С каждым её словом лицо Михаила мрачнело.
Когда она закончила, он просто стоял в молчании, а потом вдруг ударил кулаком по капоту.
Дом в деревне?! Ты серьёзно? Ты опять всё испортила! Твоя сестра получает квартиру в центре, которая стоит минимум три миллиона, а тебе какая-то развалюха!
Анна вздрогнула от его грубости. Раньше Михаил редко ругался, но в последнее время стал раздражительным, особенно когда дело касалось денег.
Я ничего не выбирала, попыталась защититься она, голос дрожал. Это было решение дедушки.
Но ты могла повлиять на него! Показать, что заслуживаешь большего! Поговорить, объяснить ситуацию!
Но нет Ты всегда была слишком тихой мышкой.
Вечно стоишь в стороне, ни на что не способна. Даже нормальное наследство получить не можешь.
Его слова резали, как нож. Анна почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Семь лет брака, а он говорит с ней, будто они чужие люди.
Михаил, пожалуйста, не кричи на меня. Люди смотрят.
Может, мы что-то придумаем с этим домом? тихо предложила она, оглядываясь.
Придумаем? Что можно придумать с развалюхой в глуши? За неё и ста тысяч не дадут. Разве что снести и продать землю.
Михаил резко сел в машину, громко хлопнул дверью, завёл двигатель и всю дорогу домой молчал, лишь изредка что-то бурча себе под нос. Анна смотрела в окно и думала о дедушке. Николай Иванович был
