Дождь хлестал по крыше роскошного особняка миллиардера на окраине Петербурга. Внутри Артём Волков стоял у камина, сжимая в руках чашку крепкого чая, его взгляд блуждал в языках пламени. Он привык к одиночеству даже в этом величественном доме его окружала лишь пустота. Богатство принесло ему деньги, но не покой.
Раздался резкий стук в дверь.
Артём нахмурился. Он никого не ждал: прислуга была в отъезде, а гости являлись редко. Поставив чашку, он направился к входу. На пороге стояла женщина, промокшая до нитки, с маленькой девочкой на руках. Её одежда была поношенной, глаза впалыми от усталости. Ребёнок молча цеплялся за мать, робко озираясь.
Простите за беспокойство, дрогнувшим голосом сказала женщина. Я не ела два дня. Могу убрать ваш дом просто за тарелку супа для нас с дочкой.
Артём замер.
Сердце его ёкнуло не от жалости, а от потрясения.
Алиса? вырвалось у него.
Женщина подняла глаза, губы её дрогнули.
Артём?
Время словно остановилось.
Семь лет назад она исчезла: без слов, без прощанья. Просто ушла из его жизни.
Артём отступил, ошеломлённый. В последний раз, когда он видел Алису Соколову, она была в лёгком платье, босая, в саду, смеялась так, будто горе обходило её стороной.
А теперь перед ним стояла тень той женщины.
Голос его сорвался: Где ты была?
Я пришла не за прошлым, тихо ответила она. Просто нам нужно поесть. После мы уйдём.
Он опустил взгляд на девочку: светлые кудри, серые глаза точь-в-точь как у матери.
Голос его дрогнул: Она моя?
Алиса не ответила, лишь отвернулась.
Артём шагнул вперёд: Заходите.
Тепло дома обняло их. Алиса, дрожа, оставила мокрые следы на паркете, пока Артём приказывал повару накрыть стол.
У вас до сих пор прислуга? тихо спросила она.
Конечно, резко ответил он. У меня есть всё кроме правды.
Девочка потянулась к вазе с конфетами и робко прошептала: «Спасибо».
Артём слабо улыбнулся: Как тебя зовут?
Соня, ответила за неё Алиса.
Имя ударило его. Соня. Именно так они когда-то мечтали назвать дочь, когда всё было хорошо до того, как всё рухнуло.
Артём опустился в кресло. Объясни. Почему ты ушла?
Алиса замерла, потом села напротив, прижимая Соню к себе.
Я узнала, что беременна, когда твоя компания выходила на биржу. Ты не спал сутками. Я не хотела быть обузой.
Это был мой выбор, прошептал он.
Знаю, продолжила она. Но потом у меня нашли рак.
Сердце Артёма сжалось.
Вторая стадия. Врачи не гарантировали, что я выживу. Я не хотела, чтобы ты выбирал между мной и делом всей твоей жизни. Ушла Рожала одна. Лечилась одна. И выжила.
Он онемел, разрываясь между гневом и болью.
Ты так мало мне доверяла? наконец выдавил он.
Слёзы блеснули в глазах Алисы: Я даже себе не доверяла.
Соня потянула мать за рукав: Мам, я хочу спать.
Артём наклонился к девочке: Хочешь лечь в мягкую кроватку?
Та кивнула. Он повернулся к Алисе: Останьтесь сегодня.
Я не могу начала она.
Можете, перебил он твёрдо. Вы мать моего ребёнка.
Она замерла: Ты уверен, что она твоя?
Артём выпрямился: Мне не нужны тесты. Взгляни на неё она моя.
Той ночью, после того как Соня уснула, Артём стоял на балконе, глядя на небо, затянутое тучами. Алиса подошла, кутаясь в халат.
Я не хотела ломать твою жизнь, прошептала она.
Ты не сломала, ответил он. Ты просто вычеркнула себя из неё.
Тишина.
Я пришла не просить, сказала Алиса. Мне было некуда идти.
Артём повернулся: Ты была единственной, кого я любил. И ты отняла у меня право бороться за тебя.
Слёзы катились по её щекам: Я всё ещё люблю тебя даже если ты ненавидишь меня.
Он молчал. Смотрел на окно, где спала Соня.
Наконец: Останься. Хотя бы пока мы не решим, что дальше.
Утро встретило их солнцем, залившим особняк золотым светом. Впервые за годы дом не казался пустым.
На кухне Артём неумело мешал яичницу. Запах свежего хлеба наполнял воздух. В дверях появилась Алиса с Соней, теперь в чистой одежде, волосы аккуратно прибраны.
Ты готовишь? улыбнулась она.
Пытаюсь, буркнул он, подавая Соне тарелку.
Девочка жадно принялась за еду.
Она тебя обожает, заметила Алиса.
Её легко любить, ответил он.
Дни текли тихо: Алиса всё ещё сторонилась, а Артём ловил каждый её взгляд, словно навёрстывая упущенное.
Но не все были рады их возвращению.
Однажды его помощница, Кира, встретила его у кабинета:
Теперь у тебя тут семья?
Да. Алиса и Соня.
Твоя дочь? удивилась она.
Он кивнул.
Совет директоров задаёт вопросы.
Пусть задают, холодно ответил Артём. Моя семья не их дело.
Слово «семья» звучало непривычно, но теперь правильно.
Вечером Алиса сидела в саду, наблюдая, как Соня гоняется за бабочками. Артём подошёл с двумя кружками чая.
Ты всегда любила закаты, сказал он.
Это единственное время, когда мир спокоен.
Он сделал глоток: Почему не вернулась после лечения?
Она отвела взгляд: Ты стал другим. Знаменитым. Недосягаемым.
Я был один, прошептал он.
Боялась, что не простишь.
Артём вздохнул: А теперь?
Не знаю Сможешь ли?
Он повернулся: Мне не
