«Отдых» у тёщи завершился маленьким бунтом
Меня зовут Светлана. Мне тридцать пять, я замужем за Дмитрием, у нас двое детей. Всю жизнь я была непоседой — ещё в детсаду пыталась устроить зарядку для всех, в школе вертелась в комитетах, а в институте была заводилой на вечеринках. Эту бойкость я, видимо, переняла от деда, у которого каждое лето гостила в деревне. Там я и полюбила труд, ни от какой работы не лыка не вязала.
С Димой познакомилась на субботнике — он единственный из парней пришёл тогда убирать сквер. Смели мусор, разговорились, потом в кино сходили. Так и завертелось. Через год он на коленку в парке — а я и кивнула.
Сперва ютились у моих, потом наскребли на квартиру в ипотеку. Родился сын — вылитый отец, через пару лет дочка. Дима вкалывал как проклятый, но дома ни разу не ныл, всегда помогал. А я стала выдыхаться. Дети — это, конечно, счастье, но и бессонница, и усталость, и вечный мандраж. Муж, видя моё состояние, отправил нас с детьми к его маме в деревню отдохнуть. Я, дура, обрадовалась — вспомнила, как у деда здорово было.
Димка нас привёз, тёща встретила с пирогами, даже самовар поставила. Дети заснули на крыльце, мне постелили в горнице. Вроде бы всё чинно. Но едва рассвело — голос под ухо:
«Небось, барство своё нежишь? Вставай! Бурёнку доить!»
Глянула на часы — пять утра. С трудом поднялась. Хотела умыться, но тёща цыкнула:
«Потом! Всё равно перепачкаешься!»
Промолчала, переоделась, пошла в хлев. Она ворчала: «Городская», «белоручка», но когда я ловко управилась с доением — прикусила язык. Потом скот накормила, руки отмыла и говорю:
«Помогать не отказываюсь. Но дайте делать по-своему».
«Делай, коли умеешь», — буркнула.
И пошло-поехало. Огород в порядок привела, грядки перепахала, забор покрасила, молоко да овощи соседям сбывать наладила. Даже канализацию замутила — старый «скворечник» давно просился под снос. Когда траншею копали, тёща ахнула:
«Это ещё что за выкрутасы?!»
«Мама, сами жаловались, что вода еле течёт. Вот и решение».
Тут она не выдержала, украдкой позвонила сыну:
«Дима, забирай свою! Совсем меня замучила!»
«Что случилось?»
«Приедешь — увидишь».
Вхожу — а она телефон под фартук и бормочет:
«Молитву читаю, дочка…»
«Хорошо. Потом крынки стерилизовать будем. Огурцы собрала, закатаем. Завтра вишню, потом яблоки. С Фёдором уже договорилась».
Тёща только охнула. А я с новыми силами хозяйство обустраивала.
Через неделю примчался Дима. Мать к нему:
«Забирай! Больше не могу! Она ж как электровеник — вертится без остановки! Я уж не отдыхаю, а за помощью к ней бегаю!»
Муж только руками развёл:
«Ма, ты же помощницу хотела. Вот тебе и помощница».
Уезжали — тёща даже всплакнула. Не от грусти, а от изнеможения. Обещала на выходные заглянуть.
«Не спеши», — буркнула она, хлопнув дверцей.
А потом, думая, что не слышу, повернулась к избе и пробормотала:
«Лучше бы, как все снохи, сериалы смотрела…»
Но я-то знала: теперь она меня уважает. И, может, даже побаивается.