Он не такой, каким вы его представляли…
— Мама с папой приедут на выходные, — произнесла Светлана, делая вид, что это просто обычная новость. — Они давно хотели с тобой познакомиться.
Дмитрий, в этот момент намазывавший малиновое варенье на хлеб, замер. Медленно положил нож.
— Прекрасно, — ответил он, натянуто улыбнувшись. — Я… я тоже рад. Очень.
Но Света знала его слишком хорошо. Сразу заметала, как напряглись его плечи, как он не смотрел ей в глаза.
— Дима, всё будет хорошо. Они тебя примут, — мягко сказала она, беря его за руку.
Он усмехнулся, но во взгляде читалась тревога.
— Светочка, твои родители — интеллигенты, люди с положением… А я вот: борода, татухи, тоннель в ухе. Для них я — просто кошмар.
— Для меня ты самый добрый человек на свете, — твёрдо ответила Светлана. — Они это увидят. Уверена.
Следующая неделя пролетела в хлопотах. Света готовила квартиру, перебирала рецепты, расставляла всё по местам. Дмитрий молча помогал: вешал шторы, покупал цветы, но каждый вечер выходил на балкон курить, погружённый в свои мысли.
И вот настал день. Светлана нервно поправляла скатерть, переставляла тарелки. Дмитрий, в белой рубашке с закатанными рукавами, стоял у зеркала и приглаживал непослушные волосы.
Раздался звонок в дверь.
— Я открою, — выдохнул он и вышел в прихожую.
На пороге стояли её родители — Лидия Петровна и Игорь Сергеевич. Мать смотрела на Дмитрия с явным недоумением, будто перед ней возникло нечто невероятное. Отец хмурился, переводя взгляд с татуированных рук на пирсинг в ухе.
— Здравствуйте, — ровно сказал Дмитрий, протягивая руку. — Я Дмитрий. Рад знакомству.
Отец после паузы пожал её, коротко кивнув. Лидия Петровна, заметив напряжённую атмосферу, первой взяла себя в руки:
— Ну что, проходите. Светочка нас ждёт, да?
Светлана вышла из кухни, улыбаясь. Крепко обняла родителей, потом взяла Дмитрия за руку и повела всех в гостиную.
Ужин прошёл в тяжёлом молчании. Мать разглядывала Дмитрия, словно пыталась его разгадать. Отец задавал короткие, деловые вопросы. Кем работаешь? Как познакомились? Где живёшь?
Когда Дмитрий упомянул, что он ветеринар, мать удивлённо подняла бровь:
— Ветеринар? Неожиданно. По вам и не скажешь…
Он лишь пожал плечами:
— Да, часто такое слышу. Но татуировки — не диагноз.
Наступила пауза, которую нарушил отец:
— Почему именно животные?
Дмитрий глубоко вдохнул:
— В детстве подобрал сбитого пса. Он был на грани. Мы с матерью отвезли его в клинику. Тогда я впервые увидел, как врач борется за того, кто не может даже попросить о помощи… В тот момент и понял — хочу делать то же самое.
Игорь Сергеевич неожиданно смягчился. Стал расспрашивать о случаях из работы, даже рассказал, как однажды вытаскивал из трубы соседского кота.
К концу вечера атмосфера потеплела. Дмитрий рассказывал, как животные чувствуют доброту, как он сутками выхаживает тех, от кого уже отказались.
Когда родители собрались уходить, Лидия Петровна вдруг подошла и обняла его.
— Простите за первые впечатления, — тихо сказала она. — Я ошиблась.
Игорь Сергеевич крепко пожал ему руку:
— Берегите мою девочку. Она у нас одна.
Когда дверь закрылась, Дмитрий с облегчением выдохнул:
— Думал, твоя мать сейчас начнёт меня крестить и шептать заклинания.
Светлана рассмеялась и прижалась к нему:
— А я знала, что им ты понравишься. Потому что ты — лучший.
Они стояли обнявшись, а на подоконнике сладко спал рыжий кот — тот самый, которого Дмитрий когда-то спас.
— Как же странно устроена жизнь, — прошептал он. — Если бы не ты, не этот комок шерсти, мы бы, может, даже не познакомились…
— Теперь у нас есть история для будущих детей, — улыбнулась Света.
— И родители, которые меня не прогнали, — добавил он.
Оба рассмеялись — легко, искренне, понимая, что настоящее счастье — это когда тебя принимают таким, какой ты есть.