Свекровь снова хочет в гости, но я твёрдо сказала — нет. И не передумаю.
Совсем недавно муж опять начал упрашивать, чтобы его мать приехала — мол, соскучилась до безумия, рвётся увидеть внучку. Вот тут меня и прорвало. Я твёрдо и холодно ответила: «Нет». Одного её визита за шесть лет нашего брака хватило с избытком, чтобы понять — больше ни за что. В тот раз она ввалилась без предупреждения, да ещё и с сестрой, как снег на голову. Тогда я ещё смолчала. Теперь — не получится.
— Хочешь увидеться — возьми дочку и поезжайте к ней. Хочешь — сними ей гостиницу, хоть слово не скажу. Но в мой дом она больше не ступит.
Но, как оказалось, свекровь и слышать не хочет ни о гостинице, ни о том, чтобы принимать её у себя. Ей подавай нашу квартиру. Я до сих пор ломаю голову — зачем ей так рваться в чужой дом, где её никто не ждёт?
Муж родом из Краснодарского края. Познакомились мы в студенчестве, в Питере. До свадьбы он снимал квартиру с друзьями, а после переехал ко мне. Квартиру эту купили мои родители ещё десять лет назад, и она оформлена на меня. Это моё жильё, моя ответственность.
Мать мужа — женщина не бедная. Запросто могла бы помочь сыну с жильём, но вместо этого твердит одно: «А вдруг разведётесь, и хитрая жена всё приберёт к рукам? Пусть лучше живёт у неё — так надёжнее». А вот его сестре, Ольге, она помогала охотно. Та даже развелась с мужем для вида, чтобы мать помогла с ипотекой. Теперь Оля сидит в декрете, а её «бывший» исправно платит за квартиру и алименты. Все довольны.
Более того, свекровь как-то предложила и нам развестись — формально. Я тогда спокойно сказала:
— Разведёмся — так навсегда. Собирай вещи и живи один.
После этого тема закрылась. К ней я ни разу не приезжала — не хотелось. Но три года назад она всё-таки появилась у нас. Заявила:
— Хочу внучку увидеть, а не на фотках разглядывать.
Я согласилась. Но никто не предупредил, что она явится не одна, а с сестрой. Видимо, решили устроить полный «анализ» внешности ребёнка. Но их план провалился — дочь вылитый отец. Пришлось даже им это признать.
Я подготовила для них комнату, они поиграли с внучкой, получили подарки. Потом сели за стол. Я накрыла по-царски: запечённая утка, котлеты, три салата, мясная нарезка, торт, фрукты… Но не успели присесть — началось.
— А где пирожки? — сухо спросила свекровь.
— Вы что, голодные остались? — удивилась я.
— Нет, просто интересно…
После ужина — продолжение:
— Мой сын прекрасно знает, что я люблю. Неужели тебе не сказал?
Я вспомнила, как муж упоминал — в их семье культ ливера: печёнка, потроха, пирожки с требухой. А я с детства не переношу запах сырой печени. Готовить такое — для меня пытка.
На следующий день они ушли гулять, а я решила «уступить» — испекла пироги с капустой и грибами. Подаю.
— А где с ливером? — опять недовольство. — Ты же знаешь, что я их люблю!
Я объяснила, что запах для меня невыносим. Она лишь презрительно фыркнула. Потом за обедом снова сцена:
— Что, суп без потрохов? С мясом?! — сказала с отвращением.
Тут я сдалась. Взяла дочь и уехала к маме. Вернулась вечером. Мы с мужем тогда поссорились впервые по-крупному.
Через неделю в видеозвонке услышала:
— Вот Оля — молодец. Всегда встретит, всегда приготовит, что я люблю. А ты… Ни уюта, ни гостеприимства.
После этого я сказала мужу: «Пусть даже не мечтает сюда вернуться. Шагнёт за порог — вылетишь вместе с ней». И вот спустя три года она снова рвётся к нам. Но теперь — никогда. Мой дом — моя крепость. И кто не умеет уважать границы — пусть остаётся за дверью.