Измена за свадебным столом
Татьяна Ильинична торопливо постучала в дверь сына и невестки. Сердце её переполняла радость — она несла фотографии со свадьбы младшей дочери, прошедшей на днях. Дверь распахнулась, и на пороге возникла невестка — Лидия. Её лицо было бледным, глаза красными от слёз. «А, это вы…» — холодно бросила она, пропуская свекровь. Татьяна Ильинична сразу поняла — что-то не так. «Лидочка, что случилось?» — осторожно спросила она, переступая порог. «Случилось! Мы с вашим сыном разводимся!» — вырвалось у Лидии, голос дрогнул. «Как разводитесь? Почему?» — ахнула свекровь, не веря ушам. «А вы не в курсе, что ваш сын натворил?» — ядовито усмехнулась Лидия. «Нет! Что он сделал?» — Татьяна Ильинична с ужасом смотрела на невестку, чувствуя, как сжимается сердце.
Ещё два месяца назад в тихом городке на Волге разгорелся спор между Лидией и сестрой её мужа, Евгенией. «Да разве можно свадьбу так спускать!» — возмущалась Евгения, узнав, что Лидия и её брат Дмитрий решили обойтись без пышного торжества. «Зачем тратить деньги на один день? Лучше вложить их во что-то полезное», — твёрдо отвечала Лидия. «Например?» — прищурилась Евгения. «На квартиру, на путешествие…» — начала перечислять невеста. «Значит, деньги есть, а на праздник жалко?» — удивилась сестра. Лидия промолчала, и это молчание было красноречивее слов.
В итоге молодые ограничились скромной регистрацией и ужином в узком кругу. Пришлось пригласить и Евгению с её женихом. Сначала та отказывалась, но в последний момент передумала — у неё был свой план.
После загса гости собрались у родителей Лидии, в их просторном доме на окраине. Стол ломился от угощений, хотя народу было немного — всего человек десять. Когда начались тосты, Евгения вдруг встала, бокал дрожал в её руке: «Желаю счастья молодожёнам! Но хочу сказать и о своём — мы с Сергеем тоже решили сыграть свадьбу!» Гости зашумели, поздравляя её, а Лидия почувствовала, как в груди закипает обида. Евгения сияла, рассказывая, какое грандиозное торжество они затевают.
Весь вечер Лидия не могла избавиться от горечи. Её день, который должен был быть особенным, затмили чужим праздником. Когда гости разошлись, она не сдержалась: «Зачем она это сделала? Назло? Чтобы подчеркнуть, что мы жадины?» — «Забей, Лид, — отмахнулся Дмитрий. — Зато деньги целы, потратим их на что-то стоящее». — «Давай уедем! Хоть на неделю!» — оживилась Лидия. «Решим завтра», — уклончиво ответил муж, и она, уставшая, согласилась.
Через две недели Евгения вручила им приглашение. «Не хочу идти», — буркнула Лидия, вертя в руках конверт. «Не пойдём», — усмехнулся Дмитрий. «Тогда сбежим на море!» — обрадовалась она. Но муж вдруг заёрзал: «На свадьбу сестры надо явиться…» — «Ты же только что соглашался!» — отрезала Лидия, отворачиваясь.
Она всё же пошла на ту свадьбу. Лимузины, ресторан, фейерверки — всё было как в сказке. «Ну и ну… Платье, наверное, полмиллиона стоит», — пробормотала Лидия. Дмитрий что-то промычал в ответ, но смысла его слов она не разобрала.
На следующий день Лидия снова заговорила о поездке: «Билеты есть, давай улетим!» — «Денег нет», — вдруг сказал Дмитрий. «Как нет? Мы же триста тысяч отложили!» — рассмеялась она. «Я… одолжил Жене», — выдавил он. Лидия побелела: «Как… без моего ведома?!» — «Она очень просила… Вернёт понемногу». — «Мне не нужно «понемногу»!» — закричала она, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
И тут в дверь постучала Татьяна Ильинична. Она сияла, показывая фотографии с роскошной свадьбы дочери. Лидия, не сдержавшись, выпалила: «Вы знали, что ваш сын оплатил всё это?» — «Конечно, — спокойно ответила свекровь. — Брат должен помогать сестре». — «Невероятно! — задыхаясь, прошептала Лидия. — Мы экономили, а он всё отдал ей! Ты предатель, Дима!» — «Ишь, скандалит из-за денег!» — возмутилась Татьяна Ильинична, заслоняя сына. Лидия сжала кулаки. «Половина этих денег — мои! Верни до понедельника, или я подаю в суд!» — и хлопнула дверью.
«Неблагодарная!» — крикнула ей вдогонку свекровь. Но Лидия не шутила. Она подала на развод и взыскала через суд свою долю.
Получив деньги, она улетела к морю. Там, под шум прибоя, встретила другого. Вернулась уже не одна. А в душе наконец наступил покой.