**Дневник**.
Как же всё изменилось за эти несколько дней. Арина уехала в командировку в Казань, оставив в родной Уфе своего жениха Дмитрия. Дела завершились раньше, и она решила вернуться внезапно, чтобы устроить сюрприз. Дима не давал поводов для ревности, но в голове Арины, пока поезд мчал её домой, крутились глупые мысли: а вдруг он не один? Она отгоняла их, но сердце билось чаще. Мечтала о его удивлённой улыке, но сюрприз пришлось отложить. Как только она включила телефон на вокзале, сообщение от матери заставило кровь похолодеть.
Арина прислонилась к холодному стеклу такси, пытаясь взять себя в руки. Зачем она выдумывает драмы, как в дешёвых сериалах? Их жизнь с Димой была спокойной, даже рутинной — может, оттого ей и хотелось острых ощущений. В машине пахло дешёвым одеколоном, как у её отца. Водитель — седой мужчина лет шестидесяти с морщинистой шеей — зевал, потирая ухо, точь-в-точь как отец после тяжёлого дня. Он резко тормозил на светофорах, и Арина невольно вцепилась в ручку двери.
«Девушка, как звать-то?» — спросил водитель. «Арина», — ответила она. «А я Сергей. Ариш, поезд когда у вас? Можно на заправку заскочить?» До поезда оставалось три часа, и она кивнула: «Ещё рано, я люблю приезжать заранее». Сергей хмыкнул: «Бабы всегда так! Моя-то тоже: поехали за пять часов, вдруг пробки!» Арина пожала плечами — она и правда ненавидела опаздывать. «Между прочим, Арина Сергеевна», — добавила она, чтобы сменить тему.
Он оживился: «Да ну? У меня дочь Ариной зовут. И мать мою тоже».
За разговором он рассказал свою жизнь, и Арина слушала, потрясённая. Сергей рос в бедной семье, с подросткового возраста работал, образования не получил, здоровье подкосилось, а ипотека висела камнем. Сыновья от первого брака с ним не общались — не простили, что ушёл от матери. Единственная радость — дочь, за учёбу которой он платил, мечтая, чтобы она вырвалась из нужды. Арина представила: а если бы он был её отцом? Она, дочь обеспеченного бизнесмена, вряд ли бы встретила Дмитрия — тот при знакомстве сразу спросил, кто её родители и где она училась.
«Ну что, Казань понравилась?» — спросил Сергей, подъезжая к вокзалу. «Да, красивый город», — улыбнулась Арина. «А вы откуда?» — «Из Уфы». — «Ого, далёко! Был там раз, на свадьбе друга. По работе приезжали?» — «Да, по работе». — «Заглядывайте ещё! Визитку возьмите, я таксист старый, но знаю все дороги!» Он протянул карточку, и Арина снова отметила его сходство с отцом — жесты, голос. Будто где-то существует его двойник.
В поезде она снова погрузилась в мечты, как в детстве. Хотела стать писательницей, но отец настоял на экономическом — чтобы она продолжила его дело. Жалела ли она? Наверное, нет. Предсказуемость её жизни всегда успокаивала. Дмитрию она не сообщила о возвращении, предвкушая его реакцию. Но всё рухнуло, когда телефон ожил, и сообщение матери всплыло на экране: «Папа в больнице. Инфаркт».
Арина никогда не видела отца слабым. Он всегда был крепким, непробиваемым. А теперь лежал на больничной койке, бледный, опутанный проводами. Мать вышла поговорить с врачом, и они остались вдвоём. «Как ты?» — спросила она, сжимая его руку. «Ничего, дочка», — прошептал он. Чтобы не расплакаться, она заговорила о Казани: «Город красивый, а таксист — Сергей, твой тёзка, представь…» Отец вдруг перебил: «Я родился в Казани».
Арина замерла. Отец никогда не рассказывал о детстве. «И зовут меня не Сергей», — добавил он, и слова повисли в воздухе, как начало её выдуманных историй. Он продолжил: «Я молчал всю жизнь. Только твоя мать знает. Даже мои приёмные родители не в курсе. Мне было три года, когда всё случилось. Настоящее имя — Михаил. Сергеем звали старшего брата, он меня растил. Семья была большая, отец пил, мать… не помню. Самое яркое — хлеб с маслом и сахаром».
Он рассказал, как мать оставила его одного в старом доме, пахнущем сыростью. Брат умолял её не уходить, но она исчезла. Испуганный, маленький Миша сбежал, затерялся среди детей, залез в автобус и оказался в деревне. Его нашли, спросили имя. Почему он назвался Сергеем — не помнил. Родных не искали, или те не заявили о пропаже. В деревне его приютила женщина, кормившая его пирогами. Она стала ему матерью. «Я ничего не помню, Ариша, — закончил он. — Только брата. Хотел бы узнать, как он».
Арина слушала, не веря. А что, если таксист Сергей — тот самый брат? Она вспомнила его лицо, его рассказ о большой семье. «Ты не искал их?» — спросила она. «Зачем? Я их не помню. Только имя Аня крутится в голове — может, сестра, может, мать… Но это всё. Я хочу, чтобы внуки меня знали. А их нет. И тебя замуж выдать надо. Пожалей старика, свадьбы сейчас не в моде, но обвенчались бы вы с Димой».
Арина вздохнула. Она не была против брака, но Дима не предлагал. «Выздоравливай, — сказала она. — Будет тебе свадьба». Дома Дима встретил её за компьютером, играя в «Танки». «Вот это сюрприз! Почему не предупредила?» — обрадовался он. Арина, вымотанная, вдруг разрыдалась. Дима обнял её, и она рассказала про отца, умолчав о его тайне. А потом выпалила: «Давай поженимся?»
Дима отстранился, нахмурился: «Арина, мы и так хорошо живём. Зачем штамп? Это отец тебя напугал. Остынь». — «Ты не хочешь жениться?» — голос её дрогнул. Она догадывалась, но услышать было больно. «Мы же обсуждали, — мягко сказал он. — Хочешь ребёнка — родим, без печатей. Мы не ссоримся». Арина замолчала, но обида засела глубоко.
Когда отец пошёл на поправку, она, не сказав Диме, уехала в Казань. Оставила записку: «Мне нужно подОна достала визитку Сергея из кармана и набрала номер, не зная, что ждёт её впереди.