Я знаю, что была ужасной матерью. Пришла увидеть сына — «У меня нет матери», — ответил он и ушел.
Когда Андрею исполнилось три года, наш семейный мир рассыпался в прах — муж собрал вещи и ушел. Без слов, без сожалений. Я осталась одна с ребенком, без поддержки, с пустым кошельком и горечью в сердце. Через несколько месяцев я согласилась на работу за границей — надеялась встать на ноги и дать сыну достойную жизнь.
Андрюшу я оставила на попечение бабушки. Это она водила его в садик, разучивала с ним стихи, гладила форму перед первым сентября. Это она утешала его по ночам, когда он плакал от тоски. А я… я присылала деньги, посылки, редкие письма. Но приезжала — считанные разы. То работа мешала, то быт, то новые отношения.
Да, я встретила другого. В другом городе, в другой стране. И в какой-то момент поняла: сын не вписывается в эту новую жизнь. Я делала вид, что это не так, но в глубине души знала правду. Он стал для меня чем-то далеким, тяжким напоминанием о прошлом, от которого я бежала.
Когда Андрей окончил школу, он поступил в университет. Учился блестяще. Устроился в международную компанию, уехал работать в Германию. Путешествовал по миру, рос в карьере. Я гордилась им — хоть и издалека.
Однажды в Париже он познакомился с девушкой по имени Анфиса. Она оказалась из России. Между ними вспыхнуло чувство. Скоро они стали жить вместе. А когда Анфиса забеременела, пара вернулась в Москву, сыграла свадьбу, купила квартиру. Родился их сын, Егор. Андрей мечтал о большой семье, но жена была против — ей хотелось пожить для себя.
Он все чаще уезжал в командировки, но старался компенсировать это деньгами, подарками, поездками. Выматывался, но верил, что делает все ради семьи.
Однажды он вернулся из поездки раньше — отсутствовал почти два месяца. Анфисы дома не было. Егор играл с няней. Девушка смутилась, сказала, что хозяйка в спортзале. Но голос выдавал ложь. Пока Андрей распаковывал подарки, сын радостно подбежал и, схватив игрушку, воскликнул:
— У меня уже есть такая! Дядя Максим мне такую же подарил!
Все стало ясно. Анфиса призналась: у нее роман с Максимом уже больше года, и скрывать она не собиралась. «Ты всегда где-то далеко, я просто устала быть одной», — сказала она.
На следующий день Андрей подал на развод. «Я не запрещаю тебе видеть сына. Но квартира моя. Ищи, где жить со своим любовником», — произнес он спокойно, но твердо. Она умоляла оставить жилье — мол, ребенку негде будет спать. Но он был непреклонен.
Через две недели она стояла с сыном на пороге:
— Мы с Максимом уезжаем. Пусть Егор пока поживет с тобой. Когда устроимся — заберу.
— Он тебе с ним мешает, да?
Она молчала.
Так началась их новая жизнь вдвоем. Андрей уволился, открыл свое дело, чтобы быть рядом с сыном. Егор первое время спрашивал про маму, но потом перестал. Анфиса не звонила и не приезжала. Андрей больше не хотел жениться — предательство оставило рану, которая не зажила.
Прошли годы. Егор вырос. В один хмурый вечер к их подъезду подошла женщина. Постаревшая, с виноватым взглядом.
— Я еле нашла вас… Хочу увидеть сына. Я знаю, я все испортила…
Егор молча взглянул на отца. Тот кивнул:
— Да. Это твоя мать.
Парень поднял глаза и тихо сказал:
— У меня нет матери.
Он развернулся и ушел в дом. Я стоял, словно парализованный. Смотрел ей в глаза и видел только пустоту. Слова были лишними.
— Ты слышала. Не приходи больше.
Я захлопнул дверь и шагнул к сыну. Там, за этой дверью, была моя настоящая семья.