Сегодня снова случилось то, что сводит меня с ума. «Убирайся наконец!» — чуть не вырвалось у меня, но я стиснула зубы. А она, как ни в чем не бывало, снова явилась с чемоданом — «переночевать на выходных»…
Меня зовут Анна, мне сорок. С Сергеем мы женаты уже одиннадцать лет. Вроде бы всё хорошо: крепкая семья, подрастает дочь, квартира в Москве. Но есть одно «но», которое отравляет мою жизнь с самого начала. Его сестра — Людмила.
Люда старше Сергея на семь лет. Незамужняя, без детей. Живет через дорогу в хрущёвке, но фактически — у нас. Без преувеличений. Она входит в нашу квартиру, как в свою собственную — без стука, без спроса, ежедневно. Порой мне кажется, у неё дубликат всех наших ключей — от подъезда до балкона.
Сначала я терпела. Ну, сестра мужа, родственница, чего будешь делать? Думала — заскочит на чай, потреплется и уйдёт. Но нет. Каждый вечер. Каждые выходные. В отпуск с нами. Даже когда у нас гости — она тут как тут. И когда я с температурой лежу — тоже.
Люда — человек без границ. Всё ей не так: то я слишком мало соли в суп кладу, то дочь избаловала, то юбка коротковата. То молчу, как рыба, то смеюсь, как дура. И главное — не советует, а указывает. А я глотаю. Потому что Сергей просит не конфликтовать: «Ань, ну она же одна, кроме нас — никого».
Терпела. Но всему есть предел.
Люда работает главбухом в конторе. Уходит позже меня, но приходит раньше — сразу к нам. Возвращаюсь с работы — а она уже развалилась на диване, телек орет, кот забился под шкаф. Дочь в планшете. А Люда — будто хозяйка. «Ужин скоро?» Или, что чаще, её любимое: «Ты подожди, я ванну первый раз принимаю». Ужинает с нами, потом два часа травит байки про проверки из налоговой, которые никому не интересны. А потом «уходит» — иногда до двери, а иногда остаётся: «Ой, у меня в квартире сквозняк» или «Трубы опять шумят».
Когда мы планировали поездку в Сочи — Люда тут же купила билет. Хотя Серёжа обещал мне романтический уикенд. Жили втроём в одном номере. Спала на соседней кровати. И всё за его счёт! Хотя зарплата у неё приличная, копит, как говорит, «на старость». Видимо, под старостью подразумевает меня.
А его мать вообще считает меня бессердечной. «Люда же не чужой человек, ей одиноко». Понимаю, что у неё нет семьи. Но почему я должна жертвовать своим покоем?
Однажды я прямо сказала Сергею:
— Хватит! У нас нет личного пространства! Она везде! Это не жизнь!
Он только развёл руками:
— Ну что я могу? Она же сестра…
Апогей был на прошлой неделе. Мы с мужем впервые за год пошли в Большой театр — только вдвоём! Договорилась с мамой посидеть с Лизой. Только заняли места — звонок. Люда.
— Это как понимать?! Меня специально исключили?! — орала она в трубку.
А сегодня — снова на пороге. С пакетами. С тапочками. С дисками сериалов. Объявила: «У меня выходные — будем вместе отдыхать!»
Я стояла на кухне, вцепившись в столешницу. Чуть не взорвалась. Но промолчала. А внутри будто стекло разбилось.
Не знаю, как объяснить Сергею, что так больше нельзя. Что мне нужен дом без вечной «третьей взрослой». Без её нравоучений. Без драм. Без Люды.
И боюсь, если ничего не изменится, мне придётся уйти. Чтобы просто дышать. Потому что даже самая крепкая любовь задыхается, когда между тобой и мужем — кто-то третий. Слишком шумный. Слишком настойчивый. Слишком… лишний.