Я клянусь, что видела его. Трогала. Целовала. Чувствовала. Его дыхание было тёплым, губы пахли мятой как всегда. На нём был тот самый серый свитшот, который он так не любил за то, что он слишком большой и делал его похожим на «ласкового бандита». Он был настоящим. Он обнимал меня всю ночь. Шептал «я люблю тебя» на ухо. Говорил, что мы поженимся в следующем году. Я помню каждую секунду. Как его пальцы скользили по моей руке. Как он плакал, когда плакала я. Как он любил меня так страстно, что я думала, моя душа разорвётся пополам. А потом он исчез.
Я проснулась одна. Но не испугалась. Решила, что он ушёл на пробежку, как иногда делал. Его одеколон ещё витал в простынях. Моя кожа всё ещё горела в тех местах, где он касался меня. Но что-то было не так.
Я звонила.
Снова.
И снова.
И тут в комнату вошла моя лучшая подруга, Даша, бледная как полотно. Я не понимала, почему она плачет.
Аня прошептала она. Ты не знаешь?
Я засмеялась. Знаю что?
Володя мёртв.
Я моргнула. Как мёртв?
Она заплакала ещё сильнее. Два дня назад. Автокатастрофа. В ту ночь, когда был шторм.
Нет. Нет. Нет.
Я закричала. Оттолкнула её. Сказала, что это жестоко такое говорить. Что это не смешно. Показала ей сообщение, которое Володя прислал мне прошлой ночью. Голосовое, где он говорил: «Я уже в пути. Скучаю по твоему телу рядом». Она посмотрела на телефон, дрожа.
Аня он не мог этого прислать. Он уже был в морге.
Мир накренился.
Колени подкосились.
Я побежала в ванную, схватила полотенце, которым он вытирался оно всё ещё было влажным. Свитшот, брошенный на полу. След от укуса на моей шее.
Он был здесь.
Должен был быть.
Но правда в том что Володю похоронили вчера.
И всё же прошлой ночью я была с ним.
Дни шли. Ночи стали невыносимыми. Я не могла спать. Каждый раз, когда закрывала глаза, видела его. То стоящим у кровати, то шепчущим мне на ухо. Однажды ночью я услышала его голос: «Не плачь, любимая. Я с тобой». Я попыталась записать, но на плёнке был только шум и моё испуганное дыхание.
А потом у меня пропали месячные.
Дважды.
Я думала, это стресс. Горе. Травма.
Пока меня не вырвало в пятый раз за день.
Тест оказался положительным.
Я рухнула на пол.
Единственный, с кем я была это Володя.
Но он был мёртв.
Похоронен. Разлагался. Ушёл.
И всё же что-то растёт во мне.
Что-то, что пинается по ночам.
Что-то, что светится под кожей, когда гаснет свет.
И каждый раз, когда я плачу и говорю, что не справлюсь
Я слышу его шёпот из темноты:
«Ты не одна. Наш сын идёт».
Я не помню, как заснула. Помню только, как проснулась в ванной, всё ещё сжимая тест в руке две розовые полоски насмехались над моим рассудком. Я не разговаривала ни с кем несколько дней даже с Дашей. Телефон звонил десятки раз. Её имя светилось на экране. Я игнорировала все звонки.
Как объяснить, что жду ребёнка от человека, который уже недели как в земле? Кто мне поверит? Да я и сама не верила. До той ночи.
Я едва успела закрыть глаза, как что-то толкнуло меня изнутри. Это был не обычный толчок. Он казался осознанным. Как будто пытался привлечь моё внимание. Я вскочила, задыхаясь, прижав руки к животу. И снова услышала его.
Голос Володи. У меня в голове.
Не бойся, любимая. Я выбрал тебя.
Я закричала и выбежала из комнаты. В зеркале я подняла футболку и разглядывала живот. Клянусь, я видела слабую голубую вспышку под кожей. Она пульсировала и исчезла. Ноги подкосились, я рухнула на пол, рыдая.
На следующий день я заставила себя пойти в больницу. Сказала врачу, что забеременела после того, как меня навестил мой парень. Солгала про даты. Солгала обо всём кроме симптомов.
«Странные сны. Кожа, которая светится. Голоса тех, кого нет».
Выражение лица врача медленно сменилось с беспокойства на настороженное подозрение.
Сделаем анализы, осторожно сказала она. Стресс сильно влияет на психику, особенно с учётом гормонов беременности.
Она приложила стетоскоп к моему животу. Её лицо застыло.
Не слышно сердцебиения но что-то двигается.
Она назначила УЗИ. Пока я лежала на холодном металлическом столе, лицо специалиста побледнело. Она всё настраивала аппарат. Ничего не говорила, пока я не спросила, что происходит.
Там плод, прошептала она. Но он светится.
Я ушла из больницы, не дожидаясь результатов.
Этой ночью мне снова приснился Володя. Он стоял у нашего старого места у озера, ветер шевелил его свитшот.
Наш сын не такой, как другие, сказал он, и его голос был тише ветра. Он это я и больше.
Что ты имеешь в виду? спросила я.
Но он только грустно улыбнулся. Скоро поймёшь. Но ты должна защитить его.
Я проснулась и увидела, что шторы распахнуты, хотя я закрывала их на замок. Свитшот, который был на нём во сне, аккуратно лежал на краю кровати. Я дотронулась до него. Он был тёплым.
Тогда я поняла то, что росло во мне, было реальным. Оно было его. И оно меняло меня.
На следующий день я позвонила Даше. Мне нужна была помощь. Она примчалась и крепко обняла меня. Я рассказала ей всё. Показала светящуюся точку на животе. Рассказала про сны, голос, ребёнка.
Она не засмеялась.
Не закричала.
Она прошептала: Надо отвести тебя в одно место.
Мы пришли в старый дом за церковью её бабушки. Там была старуха с длинными седыми косами и бледными глазами. Она взглянула на меня один раз и сказала:
Ты не первая. Но должна быть последней.
Я спросила, что это значит, и её ответ сковал мне кровь.
Ты носишь во чреве дитя при
