Что это? голос тёщи раздался по всей кухне. В руке она держала треснувшую фарфоровую чашку из сервиза, который подарил ей покойный муж. Ты её разбила?
Алёна замерла, не зная, что ответить. Конечно, это была не она. Вероятнее всего, Марфа, пятилетняя внучка тёщи, играла утром на кухне. Но правду сказать означало поставить ребёнка под гнев старушки.
Не знаю, Антонина Петровна, прошептала Алёна. Может, я случайно задела, когда мыла посуду.
Тёща сжала губы, в глазах вспыхнуло нечто, похожее на торжество.
Ну конечно! Всё одно и то же. Двадцать лет живёшь в моём доме, а уважения ни гроша. Ты ведь знаешь, какой для меня был этот сервиз!
Я могу склеить, предложила Алёна. Почти незаметно будет.
Не трогай! Ещё хуже сделаешь.
В кухню вошёл Сергей, муж Алёны. Он устало потер лоб голова опять болела после смены. Сергей работал начальником охраны в Тульском торговом центре, постоянный шум доводил его до мигрени.
Что случилось? спросил он, глядя на мать и жену.
Твоя добрая жена разбила мой чайный сервиз, тёща бережно завернула треснувшую чашку в полотенце. Тот самый, что папа подарил.
Алёна ждала, что муж заступится за неё или хотя бы скажет, что это лишь чашка. Но Сергей лишь вздохнул:
Алёна, сколько можно? Сколько раз мама просила быть аккуратнее с её вещами.
Но я даже не начала Алёна, но прервала себя. Спорить было бессмысленно.
Сергей взял из холодильника бутылку кефира и ушёл в комнату. Алёна осталась одна с тёщей, которая демонстративно смахнула слезу.
И за что мне всё это, причитала Антонина Петровна. Всю жизнь для семьи старалась. Дом содержала, сына воспитала. А теперь это
Алёна молча вытерла руки о полотенце. Ей хотелось заплакать, но она знала, что слёзы лишь раззовут тёщу. За двадцать лет совместной жизни под одной крышей она научилась сдерживать эмоции. Здесь, в доме Антонины Петровны, её слёзы никого не трогали.
Пойду бельё развешу, сказала Алёна и поспешила во двор.
Вечером, когда дочь Аграфена вернулась из колледжа, Алёна сидела на веранде и перебирала фасоль. Дочь бросила сумку на скамейку и присела рядом.
Мам, ты чего такая мрачная?
Всё нормально, просто устала, ответила Алёна, пытаясь улыбнуться.
Аграфена была проницательным ребёнком. В свои восемнадцать она уже понимала сложные семейные отношения.
Опять тёща? спросила она прямо.
Алёна промолчала, но этого было достаточно.
Мам, сколько можно терпеть? Почему ты никогда не постоишь за себя? Ты же знаешь, что Марфа играла с тем сервизом. Я сама видела утром.
Тише, испуганно отозвалась Алёна. Не обостряй отношения. Марфа ещё маленькая, ей не нужны тёщины нотации.
А тебе, значит, нотации слушать в самый раз? дочь откинула длинную русую прядь со лба. Иногда мне кажется, что ты совсем чужая в этом доме, как прислуга.
Алёна вздрогнула. Дочь озвучила то, о чём она сама думала последние годы: чужая, не своя, несмотря на двадцать лет брака.
Не говори глупостей, строго сказала она. Мы семья. Просто живём в доме Антонины Петровны. Ей нужен уход и внимание.
А тебе не нужен? Аграфена встала. Пойду переодеваться.
Когда дочь ушла, Алёна отложила фасоль и посмотрела на свои руки, огрубевшие от постоянной домашней работы, с потрескавшейся кожей. Когдато она была медсестрой в районной больнице и мечтала поступить в медицинский вуз. Потом встретила Сергея, влюбилась, забеременела А после рождения ребёнка тёща настояла, чтобы невестка занималась хозяйством, а не бегала по сменам. «У сына хорошая работа, зачем тебе больница? Дома дел полно, а за ребёнком нужен глаздаглаз», говорила она. Сергей соглашался. И когда появился Алешка, вопрос работы отпал сам собой.
За ужином в тот день было тихо. Только Марфа, внучка Антонины Петровны, и дочь младшего сына Павла, Ирина, болтали без умолку. Павел с женой Татьяной жили отдельно, но Марфу часто оставляли у бабушки.
А мне сегодня Татьяна купила новое платье, хвасталась девочка. Розовое, с кружевами! Я в нём как принцесса!
Конечно, милая, умилялась тёща. Ты у нас самая красивая принцесса.
Бабушка, а почему тётя Алёна никогда не носит красивых платьев? Она всегда в одном и том же ходит.
Алёна замерла с ложкой у рта, в горле застрял комок.
Марфа, отреклась тёща. Так неприлично говорить.
Но в её голосе не было настоящего упрёка, лишь довольные нотки.
У тёти Алёны просто другие заботы, сказала Антонина Петровна. Не до нарядов ей.
Мам, давай я завтра после занятий с тобой в магазин схожу, вдруг предложила Аграфена. Купим тебе новое платье. Я получила стипендию.
Алёна покачала головой:
Не нужно тратить деньги, у меня есть что надеть.
Лучше бы на учебники потратила, буркнул Сергей. Скоро сессия, а ты о тряпках думаешь.
Аграфена бросила на отца сердитый взгляд:
У меня все учебники есть. И вообще, почему мама никогда ничего себе не покупает? Почему ей вечно всего жалко?
Аграфёнка, не начинай, попросила Алёна. Давайте просто поужинаем.
Нет, я хочу знать! дочь отодвинула тарелку. Почему у бабушки новый телевизор, у тебя, папа, новый телефон, у Марфы гора игрушек, а у мамы даже приличного платья нет?
Следи за языком, сурово сказал Сергей. Ты как с отцом разговариваешь?
А ты как с мамой обращаешься? не сдавалась Аграфена. Как она вообще живёт в этом доме? Как прислуга!
Сергей побагровел:
Немедленно извинись перед