Жизнь порой подкидывает сюжеты, перед которыми меркнут даже самые безумные сны. Мой муж, Дмитрий, ввалился домой с лицом, будто вывернутым наизнанку, швырнул ключи на тумбу и принялся стаскивать ботинки молча. Это было непохоже на него — обычно после встречи с дочкой он сиял, как новогодняя ёлка. Не успела я открыть рот, как он взорвался:
— Света, ты б не поверила! Пришёл за Дашей в садик пораньше, хотел сюрприз устроить. А там её за руку ведёт какой-то тип! У меня аж в жилах лёд пробежал. Думал — маньяк! Кинулся разбираться, а это… этот Алёша, ухажёр Тани!
Меня зовут Светлана, и я давно знала: его бывшая, Татьяна, для него — как ржавая заноза. Мы с ним живём уже семь лет, растёт сын Мишаня. Но Таня всё это время маячила между нами, как призрак. То он бежал к ней среди ночи, если у неё поднималась температура, то дарил букеты на восьмое марта «от Даши», но подписывал от себя. Сколько раз мы ругались из-за того, что он лез в её жизнь, будто они до сих пор муж и жена…
А теперь — свадьба. Наконец-то. Казалось бы, какое ему дело? Но нет: он мечется по квартире, скрипит зубами и рвёт на себе рубаху.
— Представляешь, он заявляет, что у них всё всерьёз! Мол, скоро распишутся. Этот Алёша — тоже с багажом, у него сын от первого брака, и он, видите ли, решил, что Таня станет ему идеальной женой!
— Ну и что? Может, станет. Тебе-то что? — спросила я, стараясь не выдавать улыбку.
— Что?! Да ты шутишь? А если он окажется козлом? Женится, потом бросит? А Даша на это смотреть должна? Ей это надо?! — бушевал Дмитрий.
Меня вдруг осенило: а вдруг Алёша — куда надёжнее Дмитрия? Не ветреник, а крепкий мужик. Заглянула к Тане в соцсети — фото с ним. Смех, дача, шашлыки, дети. Зашла к нему в профиль — всё прозрачно: снимки с сыном, с работы, из отпуска. Ни тени пошлости. Обычный нормальный человек.
Сказала Дмитрию, что плохо себя чувствую, и ушла в спальню. На самом деле уложила Мишаню и присела у приоткрытой двери. Знала же — сейчас он позвонит Тане. Так и случилось.
— Танюш, ты что, правда? Это же бред! — его голос прорвался из кухни.
Тишина. Потом снова он:
— Нет, я не хочу! Ты не можешь так… Подумай обо мне!
Я застыла. Это была даже не забота о дочери. Это была ревность. Не ко мне — к ней. К той, которую он когда-то бросил, но так и не отпустил.
Лежала в темноте, глядя в потолок, и чувствовала, как рушится что-то важное. Я — его жена. Мать его ребёнка. Та, с кем он спит, ест, строит будни. А он звонит другой и кричит, чтобы она не смела быть счастливой, потому что ему… больно.
Кто-то скажет: ревнует — значит, любит? Но кого?
И теперь я не знаю, что делать. Делать вид, будто не слышала? Или спросить прямо: кто в твоём сердце — я или она? И кто я вообще для тебя, если ты всё ещё держишь за руку ту, что ушла?
Дмитрий лёг рядом, обнял, будто ничего не было. А я лежала, словно деревянная. Потому что поняла — в его сердце я не одна. Даже если в кровати — да. Но где-то там, в глубине, ещё кто-то живёт. И это не я.
Это любовь? Или просто страх потерять власть над той, кого он сам предал? Почему мужчины так дико реагируют, когда бывшая находит счастье? Почему их корёжит при мысли, что кто-то другой сумеет дать ей то, чего не смогли они?
И главное — как теперь жить мне, той, что всё ещё рядом?