Невеста и её указ
Этим утром моя невестка, Алевтина, глядя мне прямо в глаза, объявила: “Лидия Семёновна, отныне вы, дорогая свекровь моего мужа, не попробуете ни одного моего блюда. Делайте что угодно — выделяю вам полку в холодильнике, готовьте себе сами. И желательно до того, как я проснусь или вернусь с работы.” Я застыла на месте, будто меня окатили ледяной водой. Неужели это я, хозяйка дома, которая кормила семью десятилетиями, теперь изгнана с кухни и лишена права на домашнюю еду? До сих пор сердце колотится от негодования, и если не выскажусь, просто лопну от этой наглости.
Мы с мужем, Геннадием, живём в одном доме с сыном Игорем и его женой Алевтиной уже третий год. Когда они поженились, предложили им переехать к нам — места много, да и я рада была помочь молодой семье. Алевтина поначалу казалась славной девушкой: благодарила за супы, даже просила научить её готовить мои рыбные пироги. Я, глупая, радовалась за сына — попался ему хороший человек. Стряпала на всех, убирала, создавала уют. А теперь вот такой удар! Точнее, пинок под душу. Будто я не хозяйка в своём доме, а мои щи и расстегаи — отрава какая-то!
Всё началось месяца три назад, когда Алевтина завела разговор, что я “слишком калорийно готовлю”. Мол, она следит за фигурой, а у меня всё “слишком жирное”. Удивительно — кто заставляет её есть мои жареные пирожки? Хочешь диету — ешь огурцы, я не мешаю. Но нет, она начала придираться ко всему: то суп мутный, то каша перекуренная, то “лучше бы меньше соли”. Я стиснула зубы, не желая скандалов. Игорь, мой сын, тоже уговаривал: “Мам, да ладно, у Алёны на работе завал”. Но я-то видела — дело не в работе. Она просто решила, что кухня теперь её вотчина, а я там лишний рожон.
И вот вчера грянул гром. Я, как обычно, наготовила оладьев — пышных, в дырочку, как Игорь любит с детства. Накрыла стол, позвала всех. Алевтина спустилась, посмотрела на оладьи, будто на крамолу, и заявила: “Лидия Семёновна, я же просила не готовить столько. Мы с Игорем теперь едим гречку по утрам”. Я хотела ответить, что гречка никому не мешает, как она выдала тот самый указ. Отдельная полка! Готовь сама себе! И это в доме, где я тридцать лет правила балом, где каждый квадратный метр вылизала своими руками!
Попыталась поговорить с Игорем. Спросила: “Сынок, и что, теперь мне отдельно стол накрывать, будто в коммуналке? Это твой дом, но я тут не кухарка”. Но он, как всегда, начал мирить: “Мам, Алёна просто хочет чувствовать себя хозяйкой. Пойми её”. Хозяйкой? А я тогда кто? Виселица? Геннадий, муж, тоже не вступился. “Лида, не раздувай, — бубнит. — Молодые, им своё нужно.” Нужно? А мне разве не нужно?
Честно, даже не знаю, как быть. Тоскливо думать о переезде к брату в Воронеж — бросить дом, сына. Но почему я должна отступать? Я всегда была хорошей свекровью: в их дела не лезла, не смеялась над её тофу, даже фартук ей гладила. А теперь она меня вычёркивает из семейного круга, будто случайного гостя.
Вчера вечером всё же пошла на кухню, сварила себе гречку с маслом — так, как любила ещё в студенчестве. Алевтина, увидев, фыркнула: “Вот видите, Лидия Семёновна, куда приятнее, когда у каждого свой порядок.” Я смолчала, но в душе закипело. Приятнее? Разде наНо я поняла главное — нельзя терять достоинство даже в собственном доме, ведь уважение начинается с самого себя.