Я уже мысленно сложила вещи в рюкзак, чтобы уехать с сыном от мужа и его родителей из этой глухой деревни. Нет, я не собираюсь всю жизнь пахать на их коз, коров и бесконечные огороды. Они решили, что раз я вышла замуж за Игоря, то автоматически стала бесплатной работницей на их хозяйстве. Но я на такое не подписывалась. Это не та жизнь, о которой я мечтала, и я не хочу, чтобы мой ребёнок рос в этом захолустье, где самое интересное событие дня — обсуждение удоев их бурёнки Рябы.
Когда я только переехала сюда после свадьбы, всё казалось терпимым. Игорь был внимательным, его родители, Галина Степановна и её муж, выглядели приветливыми. Сама деревня была симпатичной: просторные поля, чистый воздух, тишина. Я даже подумала, что смогу здесь остаться. Но реальность быстро показала своё истинное лицо. Уже через неделю Галина Степановна сунула мне ведро и велела идти доить коз. «Теперь ты наша, Алевтина, надо вкалывать, как все!» — сказала она с такой улыбкой, что у меня до сих пор мороз по коже. Я, девушка, выросшая в городе и в жизни не державшая ничего тяжелее смартфона, должна была научиться доить животных за один вечер. Это был первый звоночек.
Игорь, как выяснилось, и не думал меня защищать. «Мать права, в деревне без работы не сидят», — отрезал он, когда я попробовала возразить. Так начались мои будни: подъём в пять, кормёжка скотины, прополка картошки, уборка, готовка на всю семью. Я чувствовала себя не женой, а прислугой. А если осмеливалась попросить передышку, Галина Степановна закатывала глаза и читала нотации: «В наше время бабы и не такое выносили!» Игорь молчал, будто это его не касалось.
Мой трёхлетний сын стал для меня единственной отрадой. Я смотрю на него и понимаю, что не позволю, чтобы он вырос здесь, где его будущее — либо коровник, либо город, где он будет чужаком. Я хочу, чтобы он ходил в нормальный сад, учился, видел мир. А тут? Тут даже интернет такой, что мультики не посмотришь. Когда я заикнулась, что хочу отдать его на танцы в соседнем селе, Галина Степановна фыркнула: «Чего его баловать? Пусть с малых лет к труду привыкает!»
Я пыталась говорить с Игорем, объясняла, что задыхаюсь здесь, что это не та жизнь, которую я хотела. Но он лишь пожимал плечами: «Все так живут, Алевтина. Ты чего-то ждёшь?» А недавно я узнала, что Галина Степановна уже планирует расширять хлев и брать ещё одну корову. И, конечно, вся работа снова ляжет на меня. Этого мне хватило.
Я стала потихоньку откладывать деньги. Немного, но на билет до райцентра хватит. У меня там есть подруга, которая поможет с жильём и работой. Я представляю, как мы с сыном садимся в автобус, оставляя позади эту деревню, коз, коров и вечные придирки Галины Степановны. Я мечтаю о маленькой квартирке, где будет только наше тепло, где я смогу работать, а сын — расти в нормальных условиях. Я хочу снова чувствовать себя человеком, а не скотом на подножном корму.
Конечно, страшно. Я не знаю, что ждёт нас в городе. Смогу ли найти работу? Хватит ли денег? Но я твёрдо знаю одно: остаться здесь — значит сломать себя. Каждый раз, глядя, как сын играет во дворе, я понимаю: он заслуживает большего. И я тоже. Я не хочу, чтобы он видел, как его мать гнётся под этим ярмом, как она теряет себя ради чужих прихотей.
Галина Степановна недавно бросила, что я «слишком городская и никогда не стану своей». И знаете, она права. Я не хочу быть своей в этом болоте. Я хочу быть собой — Алевтиной, которая мечтала о нормальной жизни. И я сделаю всё, чтобы её вернуть. Даже если придётся собрать вещи и уехать с ребёнком туда, где нас не заставят доить коров.