Он совсем не такой, каким его представляли…
— Родители приедут в субботу, — произнесла Светлана, стараясь говорить как можно более непринуждённо. — Они очень хотят познакомиться с тобой.
Михаил, в этот момент намазывавший чёрносмородиновое варенье на хлеб, замер. Медленно положил нож на тарелку.
— Замечательно, — ответил он, вымученно улыбнувшись. — Я… тоже рад. Очень.
Но Света знала его слишком хорошо. Сразу заметила, как напряглись его плечи, как он избегает её взгляда.
— Мишенька, всё будет хорошо. Они тебя обязательно полюбят, — тихо сказала она, беря его за руку.
Он усмехнулся, но в глазах у него читались тревога и сомнение.
— Светик, твои родители — люди образованные, из хорошей семьи… А я — бородач, татуировки, пирсинг. Для них я — настоящий кошмар.
— Для меня ты самый добрый человек на свете, — твёрдо ответила Светлана. — И они это увидят. Уверена.
Следующая неделя пролетела в суматохе. Света хлопотала по дому, доставала старинные рецепты бабушки и наводила порядок. Михаил молча помогал: вешал новые занавески, купил свежие цветы, но по вечерам выходил на балкон курить, уставившись в темноту.
И вот настал день встречи. Света нервно поправляла скатерть, переставляла тарелки в третий раз. Михаил, в синей рубашке с закатанными рукавами, стоял перед зеркалом, разглаживая непослушные пряди волос.
Раздался звонок домофона.
— Я открою, — выдохнул он и пошёл к двери.
На пороге стояли её родители — Людмила Степановна и Виктор Петрович. Мать смотрела на Михаила с округлившимися глазами, будто увидела привидение. Отец хмурился, переводя взгляд с его татуировок на серьгу в ухе.
— Здравствуйте, — спокойно произнёс Михаил, протягивая руку. — Я Михаил. Очень рад познакомиться.
Отец после паузы пожал её, сдержанно кивнув. Людмила Степановна, чувствуя напряжение, первая собралась:
— Ну что ж, проходите. Светочка нас ждёт, да?
Света вышла из кухни с натянутой улыбкой. Крепко обняла родителей, потом взяла Михаила за руку и провела всех к столу.
Ужин прошёл в тягостном молчании. Мать разглядывала Михаила, словно пытаясь разгадать загадку. Отец задавал короткие, деловые вопросы. Где работает? Давно ли встречаются? Есть ли семья?
Когда Михаил упомянул, что работает ветврачом, мать приподняла бровь:
— Ветеринар? Неожиданно. По вам совсем не скажешь…
Он лишь кивнул:
— Да, часто так говорят. Но татуировки — не диагноз.
Паузу прервал отец:
— Почему именно животные?
Михаил глубоко вдохнул:
— В детстве подобрал сбитого пса. Он был на грани. Мы с мамой отвезли его в клинику. Тогда я впервые увидел, как врач борется за жизнь существа, которое не может сказать, где болит… СЭтот момент изменил всё — я понял, что хочу спасать тех, кто не может попросить о помощи.