**Дневник Вероники Кирилюк**
Ира была как лед — резкая, неприступная. Все в офисе знали: скажет все как есть, даже если не спрашивали.
Вот, например, Надя весь день кокетничала с новым сисадмином, успевая между делом разгребать заказы. Порхала по офису, будто на крыльях. И тут Ира бросает: «Ты в курсе, что у него жена третью неделю в роддоме?» И все — роман закончился, не успев начаться.
Или Света, которая полгода пыталась бросить курить. Пластыри, леденцы, даже эту «чудо-сигарету» купила — каждые полчаса бегала «подышать». Ира тут как тут: «А состав ты читала? Никто его не видел. Интересно, почему?»
Все ее побаивались. Кому охота нарваться на правду-матку? А Ире было все равно. Правда ведь никуда не делась. Вот только нужна ли она кому-то?..
Когда Ира уехала на стажировку, в офисе выдохнули. Курили у подъезда, флиртовали с клиентами, в пятницу напивались и целовались в подсобке — женатые и не очень.
А через три недели она вернулась… но не та. Всегда — строгий костюм, каблуки, густой шлейф духов, безупречный макияж. А тут — потертые джинсы, свитер на два размера больше, волосы в растрепанный пучок, никакой косметики. И солнцезащитные очки, которые не сняла, пока не скрылась в кабинете. Вместо привычного аромата — легкий запах «Truth» от Calvin Klein.
И главное — ни слова замечаний. Не отчитала секретаршу за неготовые документы, не придралась к сисадмину, который трещал по телефону с женой. Даже на юриста, копошащегося в коробках с бумагами, не обратила внимания.
«Не сдала стажировку», — буркнул юрист.
«Заболела», — шепнула секретарша.
«Влюбилась!» — фыркнула Надя.
«И поэтому в свитере с чужого плеча?» — усмехнулась переводчица.
«Ладно, через час планерка. Готовьтесь, а не языки чешите».
Но через час Иры в зале не было. Все нервничали. И вдруг сисадмин у окна ахнул:
«Да вон же она! Смотрите!»
Напротив, в кафе, сидела их Ира… но совсем другая. Без макияжа, с небрежным пучком, в том самом свитере. И — смеялась. Напротив мужчина что-то рассказывал, а она смеялась. **Их** Ира. Которая раньше только язвила.
«Честно, я не нашла свою блузку, — сказала Ира, улыбаясь. — Надела твой свитер».
«А мне нравится, когда ты без ничего», — ответил мужчина.
Ира покраснела и стукнула его по плечу: «Прекрати».
«Не могу, — он наклонился ближе. — Давай закончим дела и поедем ко мне. Или к тебе. После аэропорта все по-другому».
«Согласна».
«Кстати, — шепнул он, — свитер наизнанку».
«Блин!»
«Значит, точно едем ко мне — переоденешься».
Она рассмеялась, достала телефон, набрала номер. В конференц-зале зазвонил телефон ресепшен.
«Компания „Восток“ слушает! Ирина Витальевна? Ах, вы не придете? Заболели? Ой… Выздоравливайте!»
Секретарша влетела в зал: «Наша Ирочка заболела!»
«Мы видим», — кивнул сисадмин. Все уставились на Иру, которая садилась в машину к незнакомцу. Она пропадет минимум на неделю. И звонить ей бесполезно.
«Почему?» — удивилась секретарша.
«Ты когда-нибудь приходила на работу в свитере наизнанку? — усмехнулась Надя. — И в очках, чтобы не видно было, какую ночь провела? Когда плевать, что не накрашена, потому что мыслями ты все еще с ним».
Секретарша задумалась. Остальные тоже.
«Заболела», «Не сдала стажировку»… — Надя пожала плечами. — Я же говорила — влюбилась. Теперь она другая».
«Надолго ли?» — мрачно спросил сисадмин.
Надя оценила его взглядом: «Это уже от вас, мужчин, зависит». И вышла.