Я всегда верила, что любовь можно вернуть, что даже после самых тяжёлых разрывов возможно прощение. Поэтому, когда спустя два года мне написал Влад — мой бывший, — сердце забилось чаще. Тревожная смесь надежды и страха сжала грудь.
Мы расстались болезненно. Были слёзы, крики, хлопанье дверьми. Я долго собирала себя по кусочкам, училась жить заново. Пыталась встречаться с другими, но Влад… он засел в памяти, как заноза, которую не вытащить. И когда он предложил встретиться, просто поговорить — я согласилась. По глупости решила, что это может быть началом чего-то нового. Ну или хотя бы мирным завершением старого.
Мы увиделись в маленьком кафе на Петроградской. Я пришла первой и, когда он вошёл, сразу узнала его походку — лёгкой, чуть грубоватой походке бывшего спортсмена. Та же улыбка, те же тёплые карие глаза. Он обнял меня, и на миг показалось, что время повернуло назад.
Говорили долго. Сначала о ерунде — о работе, о новостях, о старых друзьях. Его голос звучал так знакомо, а взгляд был внимательным, будто ему и правда важно было узнать, как я жила без него. Я таяла, как дура. Даже подумала: а вдруг?..
Но потом он стиснул зубы, откинулся на спинку стула, будто собираясь с мыслями. Стало не по себе.
— Аня, — произнёс он тихо, — я должен тебе кое-что сказать.
— Что-то не так? — голос дрогнул.
— Я пришёл не для того, чтобы начинать всё сначала.
Сердце упало.
— Тогда зачем? — едва выдохнула я.
Он посмотрел прямо в глаза.
— Я использую тебя, Аня. Чтобы отомстить твоей сестре. Светке.
Весь мир перевернулся.
— Что?!
— Она меня предала, — прорычал он сквозь зубы. — Крутила роман с другим, пока я верил ей. Смеялась надо мной. Теперь я отвечаю тем же. Через тебя.
В ушах зазвенело. Светка — моя единственная сестра, моя кровь. Она не могла…
— Ты врешь!
— Хотел бы я.
Я вскочила, задохнувшись от ярости.
— Ты подонок! Я тебе верила!
Он не стал оправдываться. Просто сидел, стиснув кулаки. А я выбежала на улицу, где февральский ветер бил по лицу, но было всё равно. Внутри горело только одно: “Как я могла быть такой дурой?”
Нет. Больше никогда. Я не игрушка в чужих играх. И если придётся рвать и с ним, и даже с сестрой — пусть. Ложь под маской любви хуже ножа в спину. А я выбираю правду. Даже если она сожжёт всё дотла.