**Другой Смирнов…**
Дмитрий почувствовал, как Лена коснулась его руки.
— Что? — Он открыл глаза. — Началось?
Она загадочно улыбнулась и посмотрела на кровать рядом.
Дмитрий повернул голову и увидел свёрток. Он потрогал его, но одеяло провалилось под его ладонью. Свёрток был пуст…
— Дмитрий! — где-то вдали раздался тревожный голос Лены.
Он открыл глаза и увидел её напряжённое лицо, будто она прислушивалась к чему-то. Он тряхнул головой, пытаясь стряхнуть остатки сна.
— Что? Уже? Ещё две недели…
— Не знаю, живот болит, — прошептала Лена.
— Так, — Дмитрий приподнялся на локтях. — Вызываю скорую. — Он оглянулся на кровать. Никакого свёртка не было, и он облегчённо выдохнул, отгоняя видение.
— Давай подождём. Не уверена, что это схватки. Просто тянет. Мне говорили, что скорую нужно вызывать, когда перерыв между ними станет десять минут. — Лена с надеждой смотрела на мужа.
— Да пока они доедут, ты уже родишь. Где мой телефон? — Дмитрий потянулся к джинсам на стуле. Телефон выскользнул из кармана и упал на ковёр с глухим стуком.
Он окончательно проснулся, поднял телефон, натянул джинсы. А за спиной Лена застонала, обхватив живот.
— Что, схватка? — Он перекатился на её сторону кровати, сел рядом и начал кулаками разминать ей поясницу, как учили на курсах.
— Дыши глубже, — сказал он и сам шумно вдохнул носом, выдохнув через рот.
Лена повторяла за ним.
— Прошло, — выдохнула она, измученно улыбнувшись.
— Вызываю скорую. — Дмитрий вскочил. — Нет, одевайся, повезу сам. Так быстрее.
Сумка давно собрана и ждёт в углу.
— Документы в тумбочке, — сказала Лена, натягивая широкое платье.
Дмитрий взял папку, заметил на дне ящика зарядку и сунул её в сумку.
— Паспорт?
— В шкафу, — донёсся голос из-под ткани.
Он бросился в другую комнату, ругая Лену за бардак. «Её телефон…»
— Где твой телефон? — крикнул он.
— На тумбочке, — спокойно ответила она.
— Лен, сколько можно говорить — держи всё под рукой! — проворчал он, возвращаясь. — А расчёска? Зубная щётка?..
Лена виновато улыбнулась, но гримаса боли исказила её лицо.
— Сейчас. — Он швырнул сумку на пол и снова массировал ей спину.
Раздражение подкатывало. Взгляд упал на часы — половина шестого утра.
Лена расслабилась, но через пару минут боль вернулась.
Дмитрий натянул футболку, поднял сумку.
— Пошли, успеем спуститься до следующей.
Лена ковыляла в прихожую, держа живот. Он обул её в мягкие сапоги — любимые туфли не лезли на отёкшие ноги. Помог надеть пальто, накинул капюшон, стал обуваться сам. Носки… Некогда искать. Он сунул босые ноги в ботинки.
— Пошли? — Подхватил Лену, и они вышли.
В лифте она снова застонала, оперлась о стену. Дмитрий понимал, но раздражался — так они до роддома не доедут.
— В машине легче будет, — потянул её за руку. — Терпи, скоро…
Город просыпался. В окнах зажигался свет. Снег замедлял выезд со двора.
«Почему люди не думают, когда рожать? Летом проще — ни снега, ни льда… В следующий раз учту». Мысли прервал стон.
Дороги пустынны. Дмитрий давил на газ.
— Лен, потерпи. Дыши…
Каждый раз, когда она сжималась от боли, у него рефлекторно напрягался живот. Но это не то, что чувствовала она. Он не мог разделить её боль.
Вот и роддом. Он помог Лене вылезти из машины, повёл по пандусу к двери с вывеской «Приёмное отделение», распахнул её. Пусто.
— Эй, есть кто?! — крикнул он.
Из-за угла вышла акушерка.
— Успокойтесь, папаша. Через сколько схватки? — спросила она у Лены.
— Учащаются, — ответил за неё Дмитрий.
— Тапочки есть? Переобуйтесь. Одежду заберите. Документы.
Он торопился, но движения казались медленными. Лена кусала губу, тяжело дыша.
— Идите домой. Запишите номер, — акушерка показала на листок на стене.
Дмитрий отвернулся и увидел Лену у другой двери. В её глазах был страх. Сердце сжалось. Мысль, что он может не увидеть её, вызвала тошноту. Он рванулся к ней, но акушерка преградила путь.
— Вам туда нельзя!
Он любил её так сильно! Нужно было что-то сказать, но слова исчезли.
— Люблю тебя! — крикнул он.
Лена попыталась улыбнуться, но новая схватка исказила лицо…
«Господи…» Он не помнил молитв.
Он отнёс вещи в машину, сел за руль. Домой. На работу? Какая работа… Дмитрий позвонил начальнику.
— Понятно. Сам сходил с ума, пока жена рожала. Потом боялся, что ребёнка перепутают… Позвони, как узнаешь, — босс отключился.
Дмитрий бродил по квартире, трогал вещи, клал обратно. Взял подушку Лены, вдохнул её запах.
— Всё будет хорошо, — прошептал он.
«Звонить уже или рано?»
Он метался, вспоминая, как они познакомились на дне рождения друга. Нет, не с первого взгляда. Она казалась слишком независимой. Но он пригласил её танцевать — других свободных девушек не было.
Позже друг признался, что его жена специально позвала Лену.
Он провожал её. Разговор не клеился. Но ему было спокойно. Не было тревожного ожидания, как с другими.
Ему это понравилось. Через день позвонил (номер дала жена друга). Лена не кокетничала, просто спросила, где встретиться. И незаметно он понял: это она.
Когда Лена сказала, что беременна, он испугался. Потом обрадовался. У него будет ребёнок — пухлый, как на плакатах в женской консультации.
Дмитрий очнулся. Невыносимо ждать одному. Он поедет в роддом, будет под окнамиОн вышел из подъезда, поднял лицо к снежному небу и вдруг осознал, что теперь его жизнь навсегда разделена на «до» и «после» — как тот пустой свёрток из сна, который больше не будет пустым.