Порой кажется, что материнская любовь — это что-то нерушимое, как дуб в старом лесу. Но случается так, что даже самый крепкий дуб сгибается под тяжестью обстоятельств, жадности и чёрствости. Именно это произошло в семье Светланы и Дмитрия, где история началась с болезни, а закончилась разочарованием и болью.
Когда у Анны Семёновны, их пожилой матери, случился инфаркт, первыми, к кому она обратилась, были её дети. Старшая дочь Светлана, несмотря на хорошую работу и взрослого сына, сразу отказалась брать мать к себе. «У меня же однушка, нет условий, времени, да и сил на столько не хватит», — отрезала она.
Тогда Дмитрий, младший сын, не раздумывая, забрал мать в свою трёхкомнатную квартиру в Люберцах. Его жена Ольга не возражала, а наоборот, сама взялась ухаживать. Первое время было тяжело: Анна Семёновна не могла вставать, с трудом говорила, требовала постоянного внимания. Дмитрий предложил сестре скинуться на сиделку, но Светлана отказалась наотрез — мол, ипотека, кредиты, сын в институте.
— Дима, у меня просто нет возможности, — холодно ответила она.
Тогда Ольга взяла всё в свои руки. Уволилась с работы, день за днём ухаживала за свекровью: кормила с ложки, делала уколы, мыла, перестилала постель. Благодаря её заботе Анна Семёновна постепенно поправилась. Научилась снова ходить, говорить, даже помогать по дому. И когда пришло время задуматься о возвращении в свою квартиру, она вдруг призналась:
— Димочка, я хочу остаться с вами. Здесь мне хорошо, и внуки рядом, и вы с Олей — как родные.
Дмитрий и Ольга переглянулись и согласились. Пустующая квартира Анны Семёновны в Москве осталась нетронутой — мать не спешила её продавать. Казалось бы, всё наладилось… пока однажды Дмитрий случайно не услышал её разговор со Светланой по телефону.
— Дочка, я всё обдумала. Продам свою квартиру, закрою твою ипотеку. Ты и Ваня заслужили спокойную жизнь. А если что-то останется, купим вам домик в Подмосковье.
Эти слова пронзили Дмитрия, как ледяной ветер. Как так? Та, кто три года даже не заглядывала к матери, получит всё? А они? Их жертвы? Где справедливость?
— Мама, ты понимаешь, сколько мы вложили в твоё здоровье? Сколько ночей не спала Оля? А ты хочешь отдать всё сестре, которая даже сиделку оплатить не смогла? — спросил он, сдерживая гнев.
Но Анна Семёновна лишь покачала головой:
— Димка, у Светы жизнь сложнее, а вы с Олей — сильные, вы справитесь…
Этого Дмитрий стерпеть не смог. В ту же ночь молча собрал вещи матери и отвёз к Светлане. Поставил сумки у порога, позвонил в дверь и ушёл.
— Хочешь делить наследство — делить и заботу, — написал он сестре.
Утром Ольга плакала. Но не от злости, а от обиды: три года жизни, три года тепла и заботы — а в ответ лишь равнодушие и неблагодарность.
Дмитрий не жалел о своём поступке. Раз справедливости нет в материнском сердце, пусть хотя бы дочь поймёт, что значит нести ответственность. Он задумался: должен ли сын быть вечнымИ, может быть, только теперь, когда Анна Семёновна осталась одна у дочери, она наконец поймёт, что любовь измеряется не деньгами, а теми бессонными ночами и тихими жертвами, которые ради неё совершали сын и невестка.