Мне пятьдесят пять, и всю жизнь я была уверена: если свекровь и невестка благоразумны, ссор не будет. Ведь нас связывает любовь к одному человеку — моему сыну. Я верила, что даже с разными характерами можно найти общий язык. Верила… пока не наступили те выходные на даче, которые я теперь вспоминаю с горечью.
Сын скоро женится. Его избранницу — Надю — я видела всего пару раз и толком не знала. Чтобы сблизиться, мы пригласили их на дачу: свежий воздух, разговоры по-семейному. Я готовилась с душой — настряпала и холодного, и горячего. Хотелось тёплого вечера.
В субботу приехали. Я встретила с улыбкой, рада была видеть. Пока они устраивались, начала накрывать на стол и попросила Надю помочь — просто порезать хлеб, разложить вилки. Не печь пироги, не солить огурцы — обычное дело. Но она и бровью не повела — продолжила болтать с сыном, будто не слышала. Я промолчала, подумала: вдруг не расслышала? Сама всё сделала, не стала повторять — как-то неловко.
После обеда молодые ушли отдыхать, а мы с мужем перемыли горы посуды. Вечером снова накрывала — решили попить чай перед шашлыками. Я опять обратилась к Наде:
— Надь, порежь сыр, пожалуйста.
А она ответила так, что у меня кровь в жилах застыла:
— В гостях лучше не лезть. Хозяйка сама разберётся.
Я онемела. Неужели сыр можно порезать «неправильно»? С каких пор простая просьба — это «лезть»?
Весь вечер она держалась так же. Когда мужчины вышли жарить мясо, она даже не подошла к кухне. Сидела, смеялась, а я носилась с тарелками. Даже после ужина не пошевелилась, чтобы убрать. Сын заметил моё напряжение и сам принялся за посуду. А она? Будто ничего не случилось. Ни слова помощи.
Наутро они спали до обеда. Собирались в город не спеша. Постель оставили смятой — даже не попытались заправить. Видимо, боялись «влезть».
Я люблю гостей. Ко мне часто приезжают подруги, родня — все помогают: уберут, помоют, порежут. Сестра говорит: «Ты готовила — теперь я». Друзья привозят закуски, чтобы мне не тяжело было. Это благодарность. Уважение.
Но поведение Нади — как удар под дых. Будто я обязана всё делать, а она только отдыхать. Ни тени участия — ни в жестах, ни в словах. Только холод и потребительство.
Я сдерживалась, но внутри всё горело. Теперь не знаю, что делать. Свадьба через несколько месяцев. Нам всё равно придётся общаться. Не хочу вражды, но и быть прислугой для взрослой женщины, которой «не положено» помочь, — тоже не желаю.
Что дальше? Она всегда будет так отстраняться? А если дети родятся? Я должна нянчиться, пока она «отдыхает», а потом выслушивать, что «бабушки обязаны помогать»?
Может, я отстала? Сейчас, может, модно быть «гостьей» — улыбаться, болтать и пальцем не шевелить? Но мне ближе другое. Семья — это когда люди вместе. Не просто чужие за одним столом.
Сын её любит — и слава Богу. Не хочу вставать между ними. Но и молчать больше не могу. Потом будет поздно.