Вечер в нашем уютном доме в Казани был тихим и спокойным. Я, Алёна, только что закончила мыть посуду после ужина, мой муж Дмитрий играл с нашим сыном Максимом в шашки, а младшая дочь Света укладывала своих плюшевых медвежат. Вдруг раздался резкий звонок в дверь, и этот звук стал началом семейного конфликта. Моя мать, Татьяна Степановна, ворвалась в нашу жизнь с обвинениями, которые перевернули всё с ног на голову. Её слова о справедливости и наследстве до сих пор звучат у меня в ушах, а горечь от непонимания сжимает сердце.
Мы с Дмитрием переглянулись — гостей так поздно мы не ждали.
— Может, почтальон? — предположил Дмитрий и пошёл открывать дверь.
Но на пороге стояла моя мать, Татьяна Степановна, с лицом, окаменевшим от негодования.
— Мама? — удивилась я. — Что-то случилось?
— А ты ещё спрашиваешь! — отрезала она, уверенно направляясь на кухню. — Я думала, ты сама догадаешься, но, похоже, надежды нет!
— О чём ты? — растерянно спросила я, чувствуя, как внутри растёт тревога.
— Ты хоть понимаешь, что такое совесть? — резко выпалила мать. — Или делиться не в твоих правилах?
— Делиться? Чем? Мама, объясни толком! — я смотрела на неё в полном смятении.
Дмитрий, поняв, что разговор будет тяжёлым, тихо вернулся к Максиму, оставив нас наедине.
— Чай будешь? — предложила я, пытаясь смягчить обстановку.
— Холодной воды налей, — буркнула мать, и её резкий тон не обещал ничего хорошего.
— Ну что, как у тебя с совестью? — повторила она, прищурившись. — Когда собираешься поделиться?
— Мама, я правда не понимаю. Говори прямо! — я начала терять терпение.
— Ты получила наследство от тёти Ольги, а с семьёй делиться не торопишься! Всё хочешь забрать себе? — наконец выложила она.
Я застыла на месте. Год назад моя тётя Ольга, сестра матери, оставила мне в наследство квартиру, дачу и сбережения. Это было её решение, и я считала его честным, ведь именно я ухаживала за ней последние годы.
— Почему я должна с кем-то делиться, если тётя Ольга завещала всё мне? — возразила я.
— Ох, как же так! — возмутилась мать. — Квартира, дача, деньги — всё твоё! А я, между прочим, её родная сестра, я имею право! Да, мы ссорились, но это не повод отдавать всё тебе одной. А твоя сестра Надя? Почему ей ничего?
— Мама, по закону ты могла бы что-то получить, только если была бы на иждивении у тёти. Но ты ещё работаешь! А Надя здесь вообще ни при чём, — спокойно ответила я.
— То есть ты не собираешься ни с кем делиться? — её голос дрожал от злости.
— А почему я должна? Когда Надя два года назад выиграла в лотерею сто тысяч рублей, она ведь ни копейки никому не отдала, — напомнила я.
— Не мели ерунду! Сто тысяч рублей и твоё наследство — это небо и земля! — отрезала мать, резко встала и, не прощаясь, хлопнула дверью.
Я осталась одна на кухне, ошеломлённая. Мы с Надей, моей младшей сестрой, всегда были разными. Я старше на шесть лет, окончила мединститут, работаю терапевтом в поликлинике. Надя сразу после школы вышла замуж, родила двоих сыновей, Кирилла и Тимура, и никогда не работала. Мы с Дмитрием после свадьбы переехали в дом, который он построил с помощью родителей. Когда родился Максим, а потом Света, моя свекровь, Галина Викторовна, взяла на себя заботу о внуках, чтобы я могла доучиться и начать работать. Без неё нам было бы не справиться.
Мать же всегда считала, что мне всё даётся легко, а Наде не везёт. Надя с мужем и детьми живёт в родительском доме, и вся помощь родителей достаётся ей. Наследство тёти Ольги стало для матери настоящей больной темой. Она искренне верила, что я обязана поделиться с Надей, и не упускала случая это доказать.
— Алёна, ты должна понять, что отдать Наде половину — это правильно, — твердила она в очередной раз.
— Хорошо, мама, а ваш дом, где вы живёте с папой и Надей? Кому он достанется? — спросила я.
— Это Надино, даже не думай! — отрезала мать.
— А почему не пополам? — возмутилась я.
— Потому что у тебя уже есть дом! — ответила она.
— Это не мой дом, он Дмитрия! А что достанется мне? — я пыталась до неё достучаться.
— Чего тебе ещё надо? Дом есть, дети здоровы, свекровь помогает. Разве мало? — её слова резали, как лезвие.
— Но это всё не ваша заслуга! Дом — от Дмитрия, с детьми помогает Галина Викторовна. А ты? Ты хоть раз посидела с Максимом или Светой? Всё делала свекровь, даже на пенсию ушла ради нас! — я еле сдерживала слёзы.
— Мы с отцом тебя вырастили, — бросила мать.
— И Надю вырастили, и до сих пор ей помогаете. А теперь хотите отнять у меня то, что я заработала заботой. Сколько раз Надя навещала тётю Ольгу, когда та болела? Кто возил её в поликлинику? Я, а не Надя! — мой голос дрожал.
— И что ты теперь собираешься делать? — спросила мать.
— Дачу Дмитрий с отцом ремонтируют, летом Галина Викторовна поедет туда с детьми, а мы будем приезжать по выходным. Насчёт квартиры ещё не решили, — ответила я.
— Тогда пусти туда Надю с семьёй! Они оплатят квартплату, — предложила мать.
— Нет, мама. Если сдавать, то не Наде. Они могли бы взять ипотеку, если хотят жить отдельно, — возразила я.
— И чем они её погашать будут? — удивилась она.
— Надя может пойти работать, её дети уже в школе, — ответила я.
— Куда ей без образования? — фыркнула мать.
— И что, всю жизнь на вашей шее сидеть? — спросила я.
— Не всем же так везёт, как тебе, с образованием и карьерой, — язвительно сказала она.
— Везёт? Я ночами училась, чтобы диплом получить! А Надя? Я предлагала ей поступить в колледж, но она замуж собралась. Ты её поддержала. А теперь плачешься? Ей и сейчас не поздно, хоть курсы какие-то оконНо мать только махнула рукой и вышла, оставив меня с тяжёлым камнем на сердце.