**Дневник Нины Семёновны**
Сегодня в нашем тихом уголке на окраине Ростова-на-Дону произошло то, отчего сердце сжимается. Живёт по соседству старик — Николай Петрович. Ему уже за восемьдесят, но держится бодро, несмотря на согнутую спину и прозрачные от возраста руки. Каждое утро он садится в свою старенькую «Ладу» и едет в город — то за пенсией, то за лекарствами, то за продуктами. А ещё с ним всегда Людмила Фёдоровна — женщина лет на пятнадцать помоложе, живая, ухоженная, с тёплым взглядом. Они гуляют под вечер, взявшись за руки, как молодые. Мы с соседками смотрим на них и тихо вздыхаем от умиления.
Но недавно в доме Николая Петровича появился внук. Приехал из глухой деревни под Воронежем — Дмитрий. С виду скромный, лет двадцати пяти, вежливый, даже робкий. Рассказал, что в селе работы нет, жизнь тяжёлая, и попросился пожить у деда, пока не встанет на ноги. Мол, как устроится — сразу съедет и жену к себе перевезёт. Николай Петрович и думать не стал — конечно, пустил. Кровь же своя, разве откажешь?
Сначала всё шло хорошо: Дима искал работу, ходил по собеседованиям. Дед поддерживал — кормил, помогал деньгами, даже на новую курсу скопил. Людмиле, правда, внимания стало меньше — все силы уходили на внука. Она лишь качала головой, но терпела: родня есть родня.
Прошло несколько месяцев. Работу Дима искал вяло — дедовой пенсии хватало на всё: и на сигареты, и на такси, и на посиделки с приятелями. Только невеста, та самая деревенская, названивала каждый вечер: «Когда же ты меня заберёшь в город?» Тогда Дима наконец устроился грузчиком в магазин и получил первую зарплату.
А потом произошло страшное. Он подошёл к деду с таким ласковым взглядом и сказал: «Дед, давай оформим временную прописку, чтобы всё по закону. И подпиши пару бумажек на квартиру — я буду тебе аренду платить». Николай Петрович, не вникая в детали, подмахнул.
Через неделю в квартиру въехала Светлана — та самая невеста. Молодая, с нарощенными ногтями и высокомерной улыбкой. А вскоре они объявили старику, что квартира теперь их. Оказалось, он подписал дарственную. Николай Петрович побледнел, руки его дрожали. Он не верил, что внук мог так подло поступить.
Молодые не церемонились. Предложили деду и Людмиле переехать в старый дом в деревне — «для здоровья». Но женщина оказалась не промах. Людмила Фёдоровна когда-то работала на телевидении, у неё были связи — журналисты, адвокаты, влиятельные люди. Она подняла такой скандал, что историю показали даже в новостях.
Соседи, узнав правду, всей улицей пошли в полицию. Написали коллективное заявление, привели свидетелей. А через несколько дней к квартире подъехали люди в форме. Дима понял — афера раскрыта. Под давлением он отказался от квартиры, собрал вещи и сбежал со Светланой обратно в деревню. Но не в свою — там его уже ждали с презрением. Даже родная мать сказала, что больше не хочет его знать.
А Николай Петрович остался в своём доме. Но радости в его глазах не было. Он подолгу сидел у окна, молчаливый. Только Людмила тихо держала его за руку и говорила: «Мы справимся, Коля. Мы вдвоём».
Иногда предательство — не от чужих. Оно говорит тебе «дедушка», носит твою фамилию и улыбается так тепло, пока не отберёт последнее.