Меня зовут Анастасия, и у меня есть история, которая мучает меня уже много лет. Возможно, если я поделюсь ею, мне станет легче.
Моя семья никогда не была примером гармонии. Мы жили в Ростове-на-Дону, и с детства я видела, как взрослые несли в себе обиды, сплетни, пьянство и унижения. У мамы есть сестра — Татьяна. У неё сын, мой двоюродный брат Артём, который женился на девушке, мягко говоря, не слишком верной. Измены случались часто, ссоры были громкими, разводы не помогали — они сходились снова, будто из какой-то зависимости. У них родились двое детей, но любви там не прибавилось. А тётя Таня давно страдает от алкоголизма, не может удержаться ни на одной работе. Бесконечные запои, увольнения — вся родня давно опустила руки.
Однажды у жены Артёма обнаружили серьёзные проблемы с почками. Как-то мы с мамой пришли навестить бабушку — Галину Ивановну. И она рассказала нам про болезнь той женщины. Мама резко отреагировала: «Надо головой думать, а не чем-то другим». Мы бы просто пожали плечами и забыли. Но бабушка — человек прямоты — передала эти слова дословно больной невестке. И началось.
Скандал разгорелся на весь двор. Тётя, пьяная в стельку, набросилась на маму, защищая свою невестку, как родную дочь. Мы даже спорить не стали, просто ушли. Но самое болезненное ждало потом — бабушка встала на сторону Тани и её семьи. Нас с мамой она перестала звать, перестала интересоваться нашей жизнью. Мы словно исчезли. И если мама ещё пыталась поддерживать связь, то я — нет. Тогда я решила: не хочу иметь ничего общего ни с этой пьющей роднёй, ни с теми, кто так легко вычёркивает тебя из своей жизни.
Прошло восемь лет. Бабушке скоро восемьдесят. Недавно она позвонила маме и со слезами умоляла её простить. Мама, конечно, простила — это же её мать. У неё доброе сердце, она всегда была такой. Но я… я не могу.
У меня растёт дочка. Моя радость, моё солнышко. Мама рассказала о ней бабушке, и та, дрожащим голосом, стала просить хотя бы фотографию. Говорит, что мечтает увидеть правнучку, что каждую ночь молится, чтоб Бог дал ей хотя бы раз взглянуть на малышку. Но я отказала. Категорически.
Не из-за мести, нет. А потому что в душе до сих пор — обида. Потому что мне до сих пор больно вспоминать, как нас предали, как мама плакала, не понимая, чем заслужила такое отношение. Потому что бабушка тогда показала: родство — не всегда любовь, иногда это выбор. И она выбрала не нас.
Я не знаю, права ли. Мама говорит: «Не держи зла, Настя, она старая, измученная, просто хочет уйти с миром». Но внутри всё сопротивляется. Я не знаю, будет ли ещё шанс, может, завтра будет поздно… но я не готова.
Скажите… а вы бы простили?