– Ну всё, хватит! – Игорь со всей силы стукнул кулаком по столу, так что чашки зазвенели. – Чтобы я её больше не видел!
– Ты это серьёзно? – Марина прищурилась, голос дрожал. – А то, что я тут тоже живу и могу звать кого хочу, тебя не волнует?
– Пока живёшь, – прошипел он.
– О, вот как?
– Я сказал. – Игорь резко встал, стул грохнулся на пол, и дверь на кухню захлопнулась с таким треском, что стёкла задрожали.
Марина осталась одна. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. “Пока живёшь”… Как он посмел?
Аня – её подруга с детства. Вмебегали из грозы под один зонт, валялись допоздна у друг друга, спасали друг друга от дурацких ситуаций, над которыми сейчас можно только смеяться. А теперь Игорь требует вычеркнуть её из жизни?
Почему? Потому что Аня не замужем? Потому что она не сидит дома над кастрюлями, а живёт в своё удовольствие? Ну и что, если ей дарят подарки поклонники? Это её жизнь, её выбор.
Марина всегда рассказывала Игорю про их приключения – раньше он смеялся! А теперь вдруг запрещает? На каком основании?
Она глубоко вздохнула и шагнула в зал.
– Игорь, мы не закончили. Объясни, что Аня тебе сделала?
– Мне? – он фыркнул. – Да ничего! Просто хватит её таскать сюда.
– Почему?
– Ты правда не понимаешь? – он вскочил, будто собирался бежать. – Твоя Аня – пустышка. Меняет мужиков, как перчатки, сидит у них на шее. А ты с ней дружишь – значит, одобряешь.
Марина даже глазам не поверила:
– Ты вообще слышишь себя?! Я тебя люблю, мне никто не нужен!
– Конечно. Люблю-обожаю. А сама за Анькой да за Ленкой глазки сверкают!
Марина аж вспыхнула:
– Какая Ленка?!
– А та самая, которую в моём доме тоже быть не должно!
Всё сразу встало на свои места. Лена, её младшая сестра, однажды попала в некрасивую историю. Встречалась с мужчиной, думала – серьёзно. А он оказался женат, с двумя детьми. Когда всё вскрылось, родня Лену чуть ли не к позорному столбу поставила. А потом – сюрприз: мужик укатил с семьёй в другой город, но… оставил ей однокомнатную в центре.
И все сразу замолчали. Даже нашлись те, кто сказал: “Ну хоть не по-свински”. Марина, конечно, рассказала Игорю, и, видимо, не скрыла, что впечатлилась.
– Ну что, молчишь?! – Игорь вывел её из ступора.
– Лена взрослая. Сама разберётся, с кем быть и что принимать.
– Конечно! Квартира же – зачем отказываться? А тебе разве не завидно? Ты же сама сияла, когда рассказывала!
– Чушь. Вот представь: у тебя есть друг, который вечно крутит романы, водит девок по ресторанам. А потом твой же брат, отец двоих детей, одной из них квартиру дарит. Тебе бы понравилось?
– Мне всё равно. Это их жизнь, – тихо сказала Марина.
– Ну и отлично. Но в моём доме им больше не место. Ни Аньке, ни Ленке!
Марина не ответила. Зашла в ванную, включила воду и заплакала. От бессилия, от обиды – потому что любимый человек не просто не понимает, он осуждает. Судит её за чужие поступки. Он не видит женщину, которая каждый день рядом, варит борщи, слушает, поддерживает. Видит только отражение чужих историй.
И что теперь? Разводиться? Или молча подчиниться и предать тех, кто был рядом всю жизнь? Выбора будто и нет. Но мысль, что она предаст саму себя, была страшнее всего.