В тихом посёлке под Воронежем, где покосившиеся заборы хранят память о былых посиделках, моя жизнь, полная жертв ради детей, обернулась предательством. Меня, Антонину Петровну, выписали из больницы со словами: «Жить одной вам нельзя». Вот так урок преподнесла судьба — те, ради кого я дышала, просто отвернулись.
Оглядываясь назад, спрашиваю себя: а была ли я плохой матерью? Может, зря баловала их? Оставшись одна после смерти мужа (сгорел на работе, как водится), я тянула двоих: сына Витьку — ему три месяца было, а дочку Лену — пять лет. Работала за троих, ночами не спала — шила, пекла, продавала. Ведь кто, если не я?
Дети выросли. Лена в Москву укатила — юрист теперь, в дорогом костюме. Витька тут остался — начальником в конторе стал. Внуков растила: у Лены — Стёпка, у Витьки — Тимка. Возила их, кормила, деньги подбрасывала — ну а как иначе? Ведь я же бабушка!
А потом грянуло: сердце прихватило, увезли на «скорой». Лена прилетела на день, Витька звонил раз в неделю. Через две недели выписали, наказали: «Поберегите себя!» Но не успела я чай заварить — внуков уже на порог привезли: «Баб, посиди с ними, нам срочно!» Я вздрогнула, но согласилась — как откажешь?
Через два месяца ноги отказали. Витька, когда позвонила, буркнул: «Да ладно, мам, тебе просто отдохнуть надо». Лена трубку бросила. В такси еле доехала. Врачи руками развели: «Вам бы лежать, а вы детей нянчите!» Утром не встала — ноги не слушались. Набрала Лену, а она: «Вызывай “скорую”, мне некогда».
Когда врачи сказали им, что я одна не справлюсь, началось: «У меня однокомнатная!», «У меня жена беременна!» Слушать это было горше хрена. В слезах выгнала их: «Идите к чёрту!»
А наутро пришла Галя, соседка снизу — одна с дочкой живёт, вечно мне пирожки подкидывает. Услышала, как я реву, и сразу: «Да ладно, Антонина Петровна, переезжайте ко мне». Теперь она мне супы варит, в магазин ходит. Полпенсии отдаю — на продукты.
Дети редко звонят. Особенно после того, как узнали, что Галя за мной смотрит. Говорят: «Ты её квартиру ей отпишешь!» Может, и отпишу — она хоть заботится. Но в глубине души всё жду: а вдруг опомнятся? Придут, обнимут? Пока надежда теплится, но с каждым днём слабеет.
Вот так и получила я урок: любовь — как блины, не всегда к тебе возвращается. А доброта порой приходит от тех, кого и не ждёшь.