Катя драила ванну, когда в квартиру влетел Роман — красный от злости и с глазами, как у разъярённого быка.
— Что ты наделала?! — рявкнул он, хлопнув дверью так, что дрогнули стены.
Катя выпрямилась, вытирая мокрые руки о фартук.
— Что стряслось? — удивилась она, глядя на него, как на привидение.
— Зачем ты к ней полезла?! — Роман ткнул пальцем в воздух, будто тыкая им прямо в её совесть.
— К кому? — Катя округлила глаза.
— К Галине! Я же тебя просил, умолял — не суйся!
— Рома, может, без кипятка? Объясни толком, в чём дело.
— Ты ей проболталась?! Про нас?! — Он тяжело дышал, как паровоз после крутого подъёма.
— Ну, да, сказала. И знаешь что? Она всё поняла! Сказала, что не станет мешать нашему счастью. Я уже даже платье приметила — глянь, какое!
— Платье? Свадьба?! — Роман фыркнул так, будто ему в нос сунули нашатырь. — Кать, ты вообще в адеквате?
— А я думала, ты мне спасибо скажешь, — обиженно надула губы Катя. — Ты же сам ныл, что она хлипкая, что она в депрессняк впадёт, если ты уйдёшь. А она оказалась крепким орешком. И сама тебя отпустила.
Роман медленно опустился на стул, потом вскочил, словно его ужалили, и уставился на Катю, будто видел её впервые.
— Ты вообще ничего не понимаешь… — пробормотал он, схватил куртку и вылетел за дверь, даже не удосужившись её прикрыть.
Уйти от Галины он не мог. Ни сейчас, ни когда-либо. Потому что именно она вытащила его из жуткой дыры, когда в его кошельке звенели жалкие пятьсот рублей. Она дала ему всё: работу, квартиру, тачку, статус. То, о чём он только слюни пускал, пока ютился с другом в общаге.
Когда-то он был обычным менеджером, жил от аванса до зарплаты, экономил на обедах, чтобы раз в месяц сходить в кафешку. Девчонки на него косились, но всё как-то не складывалось — то сами в съёмных углах, то из Подмосковья на электричках мотались. А ему хотелось «красивой жизни» — чтоб пафосно, чтоб успех, чтоб деньги пахли, а не пылью бюджетного магазина.
Так он и оказался в фитнес-клубе — по акции «первое занятие бесплатно». И там его взгляд прилип к Гале. Подтянутая, ухоженная, с походкой королевы. Старше на десяток лет, но с таким обаянием, что хоть святых выноси. И, главное — с деньгами. У неё был свой бизнес.
Он сделал всё, чтобы «случайно» сталкиваться с ней почаще. И однажды Галина сама предложила ему работу — с зарплатой в два раза выше прежней. Потом — квартиру. Потом — машину. Потом — он уже просыпался в её постели, ездил на её «Мерседесе», управлял её фирмой. Всё решили за него. Оставалось только кивать.
Но привычка к халяве разъела его, как ржавчина. Он начал считать, что заслуживает большего. Так в его жизни появилась Катя — молодая, задорная, безбашенная. Встречались тайком. Она знала про Галю и требовала, чтобы он ушёл. Он тянул резину.
А потом Катя заявила, что беременна. Он просто испарился. Не брал трубку. А она… пошла к Гале.
Но Галина не зарыдала. Не устроила истерику. Она выслушала её спокойно, как будто говорили о погоде, и ответила:
— Если у вас будет ребёнок, он должен быть с вами. Я не стану мешать. Ни на минуту.
Когда Роман вернулся домой, чемоданы уже стояли у двери. Галина вручила ему ключи и пожелала удачи. Он залепетал, что Катя всё придумала, что это провокация. Но его никто не слушал. Он ушёл — без работы, без машины, без квартиры.
Комнату в общахе нашёл к вечеру. Через пару недель устроился в мебельный магазин — с громким названием «менеджер по продажам», а по факту — объяснял бабушкам, почему один диван дешевле, а другой дороже. Катю он забанил, швырнув напоследок: «Разбирайся сама».
Вины он не чувствовал. Виноваты были все вокруг — женщины, судьба, чёртова рулетка жизни. Только не он.
А Катя вскоре узнала, что тест врал — беременности не было. Но осадок остался.
— Я ему верила, — всхлипывала она подруге. — А он просто использовал меня.
— Кать, ну ты даёшь, — вздохнула подруга. — Верить в сказки про «мальчика, который всем заправляет»? Ну не будь ты Буратино в юбке!
— Но я же думала…
— Вот в этом и проблема. Думала, а надо было включить голову.