Названная мать и истинная любовь: история, которая останется в памяти
Поздним вечером Катюша добралась до родной деревни. Едва отворив калитку, она увидела мать, сидевшую на крыльце с вязанием в руках.
— Катенька! — женщина всплеснула руками, с трудом поднимаясь. — Почему не предупредила? Я бы щей наварила, твоих любимых!
Катя пристально взглянула на неё и вдруг выпалила:
— А ты почему молчала?
— О чём? — растерянно переспросила мать, не понимая, к чему клонит дочь.
За день до этого Катюша собиралась в долгожданную поездку с друзьями. Вместе с возлюбленным, Владимиром, они уже уложили вещи. Но звонок младшей сестры Ольги перечеркнул всё: у матери подозревали серьёзную болезнь. Не раздумывая, Катя отменила отпуск, купила билеты и выехала домой.
— Может, мне с тобой? — беспокоился Владимир.
— Нет, оставайся. Просто пиши, как будешь. И… буду скучать, — тихо ответила она.
Катя знала цену предательству и несчастливому браку — не понаслышке. Потому и не торопилась рассказывать родителям о Владимире. Ждала уверенности: это навсегда.
Дорога оказалась тяжёлой. Две пересадки, долгие часы в пути и гнетущее предчувствие. Два года Катя бывала в деревне лишь изредка. Работа уносила её далеко от дома, а каждое возвращение давалось всё труднее.
Мать… Она не была ей родной. Мачеха. Но Катя и Оля всегда звали её мамой. Потому что она не просто вошла в их жизнь — она исцелила семью.
Когда-то их родная мать ушла — измены, гулянки, равнодушие. Отец, пытаясь спасти брак, вернулся с заработков и забрал девочек. Один поднимал их, как мог. Но было нелегко: хозяйство, две дочери, школа, быт — всё лежало на нём.
А потом появилась Марфа. Мать троих детей, учительница, оказавшаяся в несчастливом браке. Однажды её младший сын прибежал к соседям в слезах: «Папа кричит на маму». Отец Катюши вмешался. А через несколько дней Марфа переехала к ним.
— Может, женюсь на тёте Марфе? — спросил он у дочерей.
Оленька сразу закивала: «Здорово!» А Катя молчала. Не хотела делить отца. Но всё изменилось, когда она тяжело заболела. Марфа не отходила от постели, ночами сидела рядом, днём поила тёплым морсом.
— Ты всегда будешь такой? — прошептала тогда Катя.
— Может, и не заменю вам мать… Но никогда не обижу, — ответила Марфа.
С того утра многое переменилось. Катя приняла её. Не как мачеху, а как свою мать.
И вот спустя годы она снова здесь — с тревогой в сердце.
— Почему не сказала, что больна? — сдерживая дрожь в голосе, спросила Катя, глядя на уставшее лицо женщины.
— Завтра скажут точно… — тихо ответила та. — Но сегодня, родная, ты дома. Разве не счастье?
За столом собрались, будто на праздник. Все старались скрыть волнение. Ольга уже окончила институт и работала в школе. Алексей помогал отцу на лесопилке. Дмитрий готовился поступать на юриста. А младшая, Машенька, мечтала о сцене.
А Марфа… Завела коз, училась вязать и шутила, что пора готовиться к внукам:
— Уже три костюмчика связала. Ждём-с!
Поздно вечером Катюша осталась с матерью на кухне. Обняла её, провела рукой по морщинистой ладони.
— Завтра будет лучше. Я чувствую, — сказала она.
— Всё у вас работа… Внуков, видно, не дождусь, — вздохнула Марфа.
— А вот и нет. — Катя достала телефон и показала фото с Владимиром. — Знакомься. Это Володя.
— Какой видный… И заботливый, — прошептала Марфа, читая его сообщение: «Как ты? Может, приехать?»
Катя улыбнулась. Теперь она точно знала — пора рассказать о нём семье. Он — её судьба.
Утром они поехали в больницу. Результаты не подтвердились. Болезнь оказалась ошибкой. Мать расплакалась от облегчения, а Катя крепко обняла её:
— Не зря приехала. Ещё навяжем костюмчиков для внучат!