В ту ночь я выставила сына и невестку за дверь и забрала у них ключи — момент настал, и я поняла: хватит это терпеть.
Прошла неделя, а я до сих пор будто в тумане. Собственного сына и его жену — на улицу! И знаете что? Ни капли угрызений совести. Потому что чаша переполнилась. Они сами довели меня до этого.
Всё началось полгода назад. Возвращаюсь домой с работы, мечтаю о чае и тишине — а на кухне сидят мой сын Ваня и его жена Даша. Она колбасу режет, он газету листает, будто так и надо.
— Привет, мам! Решили наведаться! — улыбается Ваня.
Сначала я обрадовалась — редко сын заходит. Но быстро дошло: это не визит. Это — оккупация. Без спроса, без предупреждения. Как снег на голову.
Оказалось, их выгнали из съёмной квартиры — три месяца не платили. А я ведь предупреждала! «Снимайте что-то скромнее», «Не гонитесь за пафосом». Но нет — им подавай центр, свежий ремонт, вид на Невский. А как прижало — быстренько к маме.
— Мам, мы всего на недельку. Квартиру ищем, честно! — клялся Ваня.
Я, наивная, поверила. Ну, неделя — не смертельно. Семья же. Надо помочь. Эх, знала бы я тогда, чем это обернётся…
Прошла неделя. Потом месяц. Потом полгода. Квартиру искать они и не думали. Зато обжились на моей территории — как у себя: не спрашивают, не помогают, не участвуют. А Даша… Вот тут я промахнулась.
Она не готовила, не убирала. Вечно у подружек, а если дома — лежит на диване, в телефон уткнувшись. Я с работы — сразу на кухню, ужин варить. Она — как курортница в Сочи. Даже чашку за собой не уберёт.
Как-то осторожно предложила: может, подработку найти? Деньги лишние не помешают. В ответ — фырканье:
— Мы сами разберёмся, куда нам жить. Не учите.
Я их кормила, за коммуналку платила, свет, воду, газ — ни рубля в ответ. И при этом ещё скандалы закатывали, если что не по ним. Любое моё слово — сразу буря эмоций.
И вот, неделю назад. Поздно. Я в кровати — не могу уснуть. В соседней комнате орёт телевизор, Ваня с Дашей хохочут. А мне в шесть утра вставать. Выхожу:
— Вы спать вообще собираетесь? Или у вас режима нет?
— Мам, ну не заводись, — буркнул Ваня.
— Марь Иванна, не надо истерик, — добавила Даша, даже не повернувшись.
Что-то во мне щёлкнуло.
— Собирайте вещи. Завтра вас здесь нет.
— Чего?!
— Вы меня слышали. Или я сама начну упаковывать.
Поворачиваюсь уходить — Даша фыркает. Зря. Я молча взяла три сумки и начала туда их вещи пихать. Они орали, уговаривали — бесполезно.
— Либо сами уходите, либо милицию вызову.
Через полчаса их чемоданы стояли в коридоре. Я забрала ключи. Ни слёз, ни извинений — только злость и обида. Но мне уже было всё равно. Закрыла дверь. Щёлкнул замок. И села. Впервые за полгода — тишина.
Куда они подались — не знаю. У Даши куча подружек, у Вани — друзья. Не пропадут.
И знаете? Я не жалею. Потому что мой дом — моя крепость. И пускать туда халявщиков — даже родных — больше не намерена.