Возвращение домой
В старом доме на краю деревни Сосновки, затерявшейся среди бескрайних брянских лесов, витал запах древесной смолы и затаённых надежд. Наталья, качаясь в видавшем виды автобусе по ухабистой дороге, ощущала подкатывающую тошноту. Пыль щипала глаза, а в груди щемило от горя. Зачем она согласилась на это? Жить одной в глуши, да ещё в её положении — чистый абсурд. Но выбор был сделан, отступать некуда.
Наталья болела уже три года. Последний визит в поликлинику оставил слабый проблеск надежды: лечение давало эффект, но ненадолго ли? «С вашей историей болезни ничего не гарантировано», — равнодушно бросил врач. Наталья не возражала. Жизнь давно казалась пресной. С мужем, Дмитрием, они жили вместе, но стали чужими людьми. Когда болезнь свалила её, он и вовсе отстранился, будто искал замену заранее. Любовь угасла, и Наталья смирилась.
Но вчера всё перевернулось. Вернувшись из больницы, едва волоча ноги, она застала дома пьяный разгул. Дмитрий, празднуя начало отпуска, натащил всю свою смену. Квартира пропиталась табачным дымом, матерной бранью и перегаром. Наталья ушла в сквер, бродила дотемна, но, вернувшись, увидела лишь гору мусора и храпящего мужа. Позже он, очнувшись, потянулся за новой рюмкой. Когда она попыталась заговорить, он огрызнулся:
— Квартира моя, ясно? Завод выдал. Хочу — пью, хочу — гуляю. Ты тут не указ!
«Кто я здесь?» — думала Наталья, сдерживая слёзы. Её скромная работа в бухгалтерии не стоила того, чтобы терпеть. «Завтра уволюсь и уеду, — решила она. — В деревню, в родительский дом. Хоть доживу в тишине, без пьяного грохота».
Дом встретил её ароматом сосновых досок и сушёной мяты. В груди заныло от воспоминаний. После смерти матери она была здесь лишь однажды, на похоронах. Но дом выглядел живым — видимо, соседи не забывали. Ключ, как в старые времена, лежал под ковриком у крыльца. Замок скрипнул, но поддался. Наталья переступила порог, вдохнула затхлый воздух и прошептала:
— Ну, вот и я.
Пол скрипнул в ответ, будто приветствуя её. Она распахнула ставни, впустив солнечные лучи, и, переодевшись, пошла к колодцу. Там её окликнула соседка Мария.
— Наталь, это ты? — всплеснула руками женщина. — Вернулась! Мой Степан за домом приглядывал, не зря, значит. Молодец, что приехала. Заходи вечерком, пирогов напеку!
Наталья отмыла окна, вытерла пыль, вычистила полы до блеска. Дом словно ожил, наполнился теплом. Усталость навалилась тяжёлым грузом — болезнь давала о себе знать. Но она решила растопить печь, чтобы прогнать сырость. Вечером за простым ужином у соседей она рассказала о своих бедах, а Мария, выслушав, покачала головой:
— Правильно, что приехала. Здесь тебе рады, Сосновка — родная. А насчёт болезни — не хорони себя раньше времени! Место на почте нужное, разносить письма — работа лёгкая. Да к тётке Агафье сходи, она травками лечит. Все хвори от нервов, сама знаешь. А у нас тут тишь да благодать.
Наталья заснула с лёгкостью на душе, думая о доброте соседей. Утром её разбудила странная бодрость — желание жить, чего не было годами. Позавтракав, она отправилась устраиваться на почту. Лишние деньги не помешают, да и без дела сидеть не хотелось. Идя по деревенской улице, она ловила приветливые взгляды. Каждый кивал, улыбался, желал здоровья.
— Доброго дня! — отвечала Наталья, ощущая тепло внутри.
Лето сменилось золотой осенью. Работа почтальоном стала радостью: неспешно обойти деревню, зайти в каждый двор, поболтать с людьми. Чистый воздух наполнял лёгкие. Наталья чувствовала покой, которого не знала в городе. Щёки порозовели, лицо посвежело, будто после бани. Травяные настои тётки Агафьи помогали: Наталья спала крепко, ела с аппетитом, а слабость отступала.
Болезнь отпустила. Наталья прожила в Сосновке долгие годы, окружённая теплом родного дома и добрыми соседями. Счастье, оказывается, простое — покой в душе, уют старых стен и чувство, что ты не один. А болезнь? Она и правда была от нервов, как и все невзгоды…