Наш сын сдал нашу квартиру, даже не уведомив нас. Мы отдали ему всё, а в итоге остались ни с чем.
Мы с мужем, Виктором, поженились, когда нам обоим было по двадцать три. Я уже носила под сердцем ребёнка, но, слава богу, мы успели закончить пединститут. Наши семьи жили скромно — ни влиятельных родственников, ни денежных запасов. С первых дней нам пришлось крутиться, как белка в колесе, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.
Декрета у меня почти не было. Молока не было — то ли из-за стресса, то ли из-за вечной нехватки еды — и мы быстро перевели сына на смеси. В одиннадцать месяцев отдали его в ясли. Там его научили есть с ложки, ходить на горшок и засыпать без укачивания. А мы с Виктором пропадали на работе — сначала снимали комнату, потом перебрались в общагу, потом наскребли на однокомнатную, а позже купили «двушку» в приличном районе.
Пару лет назад приобрели дачу в Ленинградской области. Виктор сам срубил там небольшой домик: две комнатки, банька, печка. Завезли мебель, разбили грядки. Казалось, теперь можно вздохнуть свободно. Нам всего по сорок шесть, жизнь, вроде бы, ещё впереди.
Но наш сын, Артём, в двадцать три решил жениться. Его невеста, Светлана, была из обеспеченной семьи, оба закончили юрфак. Её родители — люди с деньгами: трёхэтажная дача, иномарки, свой бизнес. Их дочь, разумеется, хотела шикарную свадьбу, лимузин, свадебное путешествие и… отдельное жильё.
Мы с мужем всегда чувствовали перед сыном вину. Всё детство он провёл в садиках, школах, секциях — потому что мы пропадали на работе. Старались отблагодарить его подарками: игрушки, одежда, поездки, репетиторы. На восемнадцатилетие подарили подержанную, но исправную машину. Когда поступил — платили за учёбу. И, конечно, не смогли отказать сейчас. Отдали все накопления на свадьбу и… уступили ему нашу квартиру, перебравшись на дачу.
Родители Светланы мыслили иначе — вложились в дочь: норковая шуба, золото, новая мебель. Сын, сначала благодарный, стал меняться. Звонил всё реже. Сначала приезжал раз в две недели, потом — раз в месяц. Потом пропал совсем.
Однажды на рынке мы случайно встретили бывшую соседку, и она, между делом, обмолвилась:
— Вы разве не знаете? Вашу квартиру сдают. Артём со Светланой живут у её родителей, говорят, там комфортнее.
Муж побледнел. Едва на ногах держался. Мы тут же позвонили сыну. В ответ — ледяной голос:
— Вы сами отдали мне квартиру. Моя жена не хочет жить в вашем «совке», а снимать самим — дорого. Пусть арендаторы платят.
Когда мы попытались заговорить о доверии и порядочности, он взорвался:
— Я всю жизнь был нищебродом! У других родители как люди, а у меня — вы! Учителя, которые только и могут, что нравоучения читать! Надоело краснеть перед тестем за то, что мои родные — обычные работяги!
После этого разговора мы решили действовать. Не стали судиться, просто приехали в квартиру, поговорили с арендаторами — объяснили ситуацию. Те оказались понимающими и через месяц съехали.
Мы вернулись в свою квартиру. С сыном больше не общаемся. Муж тяжело переживает, я тоже. Да, мы отдали ему всё — без условий, от чистого сердца. А в итоге — пустые карманы и разбитые души.
Может, со временем он всё поймёт. А может — и нет. Но я теперь точно знаю: не стоит жертвовать всем ради тех, кто этого не ценит.