**Всё бывает**
Людмила проснулась за минуту до звонка будильника. Несколько секунд лежала, собираясь с мыслями перед новым днём — таким же, как вчера, как месяц назад, как год. В её жизни всё шло как по маслу, без неожиданностей.
Хотя нет, один сюрприз всё же был. Сын лет пять назад поступил в университет и заявил, что хочет жить отдельно. Как она переживала, умоляла его остаться! Но он грозился бросить учёбу и уйти в армию. Что делать? Смирились. Даже снимали ему квартиру. А после окончания вуза он устроился на работу и отказался от их помощи.
Людмила осторожно поднялась, чтобы не разбудить мужа, и направилась на кухню. Вскоре по квартире разлился аромат свежесваренного кофе — настоящего, не растворимой подделки.
Когда в кухню вошёл муж, ещё пахнущий гелем для душа, на столе его уже ждала дымящаяся чашка и бутерброды. Каши и омлеты он терпеть не мог. Позавтракал молча, так же молча ушёл.
— Задержусь, сегодня заседание учёного совета, — бросил он из прихожей.
Людмила подошла к нему, поправила галстук, воротник рубашки, смахнула невидимую пылинку с плеча — последний штрих, будто завершающий мазок на картине. Это был их ритуал: зимой она поправляла шарф, летом — галстук. И всегда смахивала ту самую невидимую пыль с пиджака, пальто или дублёнки, в зависимости от сезона.
После его ухода Людмила привела себя в порядок, выпила чаю с лимоном и села за ноутбук. Она работала из дома, переводила статьи и книги с английского и французского.
Работа шла легко, текст нравился. Она то и дело заглядывала в словари, подбирая точные значения. Отвлёк звонок.
— Людмила Семёновна, здравствуйте. Это Валентина Петровна с кафедры, — представилась женщина.
Услышав плоский, бесцветный голос преподавательницы с кафедры мужа, Людмила сразу представила высокую, худую, некрасивую женщину лет пятидесяти.
— Здравствуйте. Что случилось? С Виктором Степановичем? — забеспокоилась она.
— Нет, с ним всё в порядке. — Пауза. — Мне нужно с вами поговорить. Я случайно оказалась рядом. Могу зайти через пять минут. Вам удобно?
— Да, конечно, — согласилась Людмила, удивившись, как преподавательница могла оказаться «рядом» в разгар учебного дня.
Ровно через пять минут раздался звонок. Людмила впустила гостью.
— Чаю? Кофе? — предложила она.
— Нет, спасибо. У меня мало времени. Просто образовалось «окно» в расписании…
Они прошли в гостиную и сели на диван.
— Я вас слушаю, — сказала Людмила.
— Мне неприятно вам говорить, но молчать уже не могу. Ваш муж встречается со студенткой, милой девочкой лет двадцати. Живёт с матерью-инвалидом, — начала Валентина Петровна.
— Мне не нужны подробности.
— Хорошо. Я случайно подслушала его телефонный разговор. В общем, эта девушка ждёт ребёнка. И ваш муж пообещал ей не бросать, помочь…
Людмила молчала. Через минуту, не дождавшись вопросов, женщина продолжила.
— У него и раньше были романы. С Верой Михайловной, нашей преподавательницей, с Ниной с кафедры социологии… Простите, но больше молчать не могу. Теперь вот эта двадцатилетняя.
Помните, три месяца назад он должен был лететь в Германию на конференцию? Так вот, он никуда не летал. Снял домик на турбазе под городом и провёл там с ней три дня.
— А откуда вам это известно? — Людмила не верила ни единому слову. Месть неудачливой старой девы.
— Вы мне не верите. Думаете, завистливая старая дева хочет испортить вам жизнь, — словно прочтя её мысли, сказала Валентина. — Но согласитесь, ситуация некрасивая. А если об этом узнают все? Он старше её на тридцать лет — не в отцы, в дедушки годится. Смешно же.
Людмила вздрогнула.
— Спасибо, я вас поняла. Если у вас всё…
— Да-да, я ухожу, — торопливо поднялась с дивана Валентина.
Людмила проводила гостью и долго сидела, уставившись в одну точку. Работать она больше не могла. Так долго длилось затишье в их жизни. Чего-то подобного она ждала. Ладно коллеги, но студентка… Как он мог?
Однажды отец привёл домой нескладного, тощего студента в нелепых очках — руководителя его дипломной работы. Они долго обсуждали что-то в кабинете, потом вместе обедали.
— Он самородок. Талант. Вот увидишь, из него выйдет толк, — расхваливал отец.
Талант ел, не поднимая глаз от тарелки, будто говорили не о нём, и украдкой поглядывал на Людмилу. Она тогда училась на третьем курсе филфака. Его звали Виктором. Он приехал из глухого сибирского городка. Отец взял его под опеку: устроил в аспирантуру, помог с диссертацией. Скоро Виктор стал почти своим в их доме.
Однажды, когда Людмила уже работала переводчицей, он пришёл к ним.
— Борис Николаевич уехал на конференцию в Москву. Его не будет неделю. Странно, что вы этого не знали, — удивилась она.
— Я не к нему, я к вам, — покраснев, сказал Виктор и поправил очки.
— Вот как? И чем могу помочь? Перевести что-то? — Людмила слегка насмехалась.
— Я хочу пригласить вас на выставку. Моне, Репин, Врубель…
Она и сама мечтала туда сходить, да не с кем — друзья живописью не увлекались. И Людмила согласилась.
С ним оказалось интересно. Виктор не только тонко подмечал детали картин, но и рассказывал увлекательные истории уже после, когда они шли домой. Она слушала и не верила, что это тот самый нескладный парень. Даже не замечала его нелепых очков. Нет, не влюбилась, но заинтересовалась.
— Присмотрись к нему. У него большое будущее. Я позабочусь об этом. С ним ты будешь счастлива. Он серьёзный, умный, обеспечит тебе всё, к чему ты привыкла, — говорил отец, а ему она верила безоговорочно.
Когда Виктор сделал предложение, она согласилась. Но свадьбу пришлось отложить: внезапно умер отец. Виктор возглавил его кафедру, писал диссертацию. Они поженились через год.
После смерти отца мать часто болела. Она умерла, когда Людмила была беременна. Так её жизнь перевернулась. Она работала из домаУтром, глядя в окно на заснеженный сад, она вдруг поняла, что не хочет возвращаться в город — ведь здесь, на даче, среди тишины и простого человеческого тепла, она наконец-то почувствовала себя свободной.