Вернулся из командировки — а в своей квартире чужие
Иван вернулся из Германии в родной Ростов-на-Дону глубокой ночью. Первым делом заглянул к матери. Анна Петровна обняла сына так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет:
— Где пропадал, Ванюша? Годами не появлялся! Ну что, накопил хоть что-то?
— Как обычно, — хмыкнул мужчина. — Пока ехал, думал: зачем снимать чужой угол, если сам вечно в разъездах? Лучше свою берёзу поливать, хоть в ипотеку, но своё.
— Умные мысли, — кивнула мать. — Тебе уже тридцать, пора о семье подумывать. Без своего гнезда — как птица под дождём.
Через пару месяцев Иван приобрёл однушку в новом районе, обставил по своему вкусу. Ключи оставил матери — на всякий случай — и снова укатил за границу.
Но едва он пересёк границу, Анна Петровна вручила ключи дочери — Светлане. Та старше Ивана, вечно сидит без работы, тонет в кредитах, ждёт, когда жених на «Бентлихе» приедет.
— Пусть поживёт, оклемается, — рассудила мать. — Какая разница?
Наивная. За полгода Света не только не выбралась из долгов — увязла ещё глубже. Когда пришло время освобождать квартиру, она просто вкрутила новые замки. Чтобы ни брат, ни мать не смогли её вытурить.
Вернувшись, Иван ткнулся ключом в скважину — не поворачивался. Сердце упало в сапоги.
— Что за чёртовщина? — пробормотал он и рванул к матери.
Та запинаясь призналась: пустила Свету пожить, но не знала, что та сменила замки. Иван вспыхнул:
— Пустить — одно дело. Но менять замки? И что, выезжать она не собирается?
— Предлагала ко мне, — залепетала мать. — Не захотела…
Назавтра Иван вызвал полицию. Дверь вскрыли. Заявление на сестру подавать не стал, но разговор вышел тяжёлый.
— Мог бы у мамы пожить, — фыркнула Света. — Тебе всё равно скоро снова в командировку. А мне жизнь устраивать надо.
— Не для этого я квартиру покупал, — огрызнулся Иван. — Води женихов в съёмную. Сама зарабатывай и кредиты закрой.
— Да заткнись уже! Сам-то когда женишься, холостяк несчастный?
Скрипя зубами, Света съехала. Отношения с братом порвались, как гнилая нитка. Иван не горевал — давно понял: сестре от семьи нужны только деньги.
Прошло полгода. У Анны Петровны — домик в деревне. Иван в отпуске поехал помочь с урожаем. И — о чудо! — прямо среди грядок столкнулся со Светой.
— Ну здравствуй, братик, — ядовито улыбнулась она. — Что, совесть заела, решил морковку полить?
— Лучше скажи, зачем приперлась? Снова денег надо?
— Мама мне квартиру купила, — не моргнув глазом, заявила Света. — В награду за мои страдания.
— Чего?! Какую квартиру?!
— Двушку в центре. С ремонтом. В ипотеку. На маму оформлена.
У Ивана потемнело в глазах. Он вспомнил, как горбатился на стройке за границей, как копил на первый взнос… А Светке — всё в готовом виде?
Промолчал. Доделал работу и уехал. Но в груди тяжело камень.
Через неделю Света сама написала. Балкон не закрывается — просила починить. Иван согласился: интересно было взглянуть на её «хоромы». Квартира оказалась обычной, ничем не лучше его.
— Петли разболтались, — констатировал он. — Нужна новая деталь.
— Сам закажи. И у мамы денег возьми, — равнодушно бросила Света.
— Ты вообще в себе?! Мать тебе жильё купила, а ты даже гвоздь не купишь?
— Просто завидуешь. Мама меня больше любит. Всё, свободен!
Иван вышел, не сказав ни слова. В тот же день удалил её номер. Ни звонков, ни встреч больше не хотел.
— Пусть живут, как хотят, — решил он. — Я знаю своё место. И ключей больше никому не доверю.