«Это не твой ребёнок!»
Инна и Артём вышли из роддома, залитые счастьем. В руках Артёма розовел крохотный конверт — его новорождённый сын, долгожданный, ненаглядный, мирно сопел, укутанный в тёплый плед. Родня, друзья, повитуха — все кричали «Горько!», осыпали пару цветами, целовали в щёки. Всё было именно так, как мечтала Инна.
— Спасибо, родная, — прошептал Артём, — за сына.
Но Инна вдруг побледнела, будто увидела призрак.
— Твоя мать…
К ним шла Галина Сергеевна — мать Артёма. Суровая, прямая, как штык. Отпросилась с работы? Неспроста.
— Артём! Не делай этого! — бросила она вместо приветствия.
— Чего?! — он остолбенел.
— Не забирай этого ребёнка. Он — не твой!
Тишина. Инна сжала конверт, будто защищая дитя от удара.
— Мать, ты в себе? — Артём смотрел на неё, не узнавая.
Три месяца назад он пришёл к матери с признанием: влюбился. В женщину старше, с ребёнком на руках. И… беременную от другого.
Галину скрутило. Она держалась, не лезла, надеялась — «остынет». Но потом он заявил: женится. И усыновит обоих детей — и её старшего, и того, что родится.
— Ты рехнулся?! — не выдержала тогда Галина.
— Мам, это мой выбор. Я люблю её. И этих детей. Я буду им отцом.
— Тебе всего 25! Найди девушку без прошлого! Роди своих!
— Они и будут мои, — отрезал Артём.
Она попыталась поговорить с Инной. Пригласила в «Шоколадницу». Тихо, без скандала.
— Ты мать, я мать. Я не против тебя лично. Но скажи честно — разве это справедливо? Родишь от одного, а мой сын будет таскать твоих детей?
Инна лишь усмехнулась.
— Хотите, чтобы я исчезла? Зря. Артём меня любит. Мы — семья. Нравится вам или нет.
С того дня Инна перестала здороваться. Артём избегал разговоров. Телефоны молчали.
Галина металаГалина опустила голову, и тяжелая слеза упала на асфальт, пока машина с её сыном исчезала вдали.