В маленькой деревушке на Урале, где зимние метели воют вокруг покосившихся изб, Ольга с мужем Дмитрием напрасно ждали сына. Их ожидание обернулось пустотой, а сердце сжималось от горечи и обиды.
— Похоже, не приедет, — тихо сказала Ольга, глядя в окно. — Уже даже не удивляемся.
— Опять Людмила не пустила? — хмуро спросил Дмитрий. — Вы с ней с самого начала не сошлись.
— Возможно, — ответила Ольга, голос её оборвался. — Но сам-то Сергей никогда так не вёл себя. Раньше хоть изредка навещал, а теперь… У его жены всегда повод наготове. Видно, придётся искать рабочих для крыши. Сын и дня вырвать не может.
Она говорила о своём сорокалетнем сыне Сергее с горькой тоской. Двенадцать лет назад он уехал в Екатеринбург, бросив родные места. Работает автослесарем, раньше всё делал сам, а теперь только командует. Там женился на Людмиле, купил квартиру.
— Сам ремонтировал, — вспоминала Ольга. — А она лишь указывала, как надо. Поженились поздно, ей за тридцать было. До этого замуж не выходила — да кому такой нрав нужен? Мы с ней с первого дня как кошка с собакой.
— Неспроста одна маялась, — буркнул Дмитрий. — Помню, как ты пыталась с ней мирно поговорить. Сплошной скандал. Чем Сергей-то прельстился?
Людмила избегала свекров, лишь раз в год отпускала мужа. В этот раз он обещал приехать в мае, починить прохудившуюся крышу. Но планы рухнули — невестка распорядилась иначе.
— Людмила беременна, — с горечью выдохнула Ольга. — Запретила Сергею уезжать. Хотя взрослая женщина, работает в поликлинике — что ей сделается? А он, как дурак, за две недели сдал билеты.
— Ну и что она придумала? — спросил Дмитрий, хотя догадывался.
— Сначала кричала, что боится одна, потом… — Ольга оборвала речь, глаза её наполнились слезами.
— Что потом? Он что, ей за ручку в туалет водит? У неё же родители, готовые на всё! — взорвался Дмитрий.
— Думаю, они её настраивают, — продолжила Ольга. — У них был зять, который к своим ездил, а потом развёлся. Теперь младшая дочь с ними живёт. Вот и пугают Людмилу, что Сергей такой же.
— Всех под одну мерку! — фыркнул Дмитрий. — Сергей всегда был человеком слова. Да и сама могла приехать, что за невидаль?
— Приехать? — Ольга горько усмехнулась. — Она скорее в прорубь прыгнет, чем к нам. Ты же знаешь её отношение. Я пыталась миром, но бесполезно.
Она вспомнила, как Дмитрий позвонил Людмиле, надеясь на примирение. Но разговор лишь усугубил всё.
— И что она? — спросил он, заранее зная ответ.
— Сказала, что мы вечно чего-то требуем, отрываем Сергея от семьи, — голос Ольги задрожал. — Что ей надоело нам сопротивляться. Мол, муж должен о жене и ребёнке думать, а не о прихотях стариков. Если уж отпуск взял — пусть дома сидит. А наш дом, говорит, ей даром не нужен!
— Ну и невестка! — Дмитрий стиснул кулаки. — А Сергей что?
— Перед тобой оправдывался, но мы-то знаем — не его вина, — вздохнула Ольга. — Наверное, решил не нервировать её. Боится за ребёнка.
Дмитрий не сдержался. В ярости он набрал сына и высказал всё, что накипело.
— Хватит! — кричал он в трубку. — Больше не жди! Найму рабочих, а ты сиди под башмаком у своей бабы!
Ольга молчала, но сердце её разрывалось. Она понимала мужа, но фраза «жён много, а родители одни» резала, как нож. Сергей был их единственным сыном, гордостью, а теперь между ними выросла стена, которую возвела невестка. Людмила держала его в ежовых рукавицах, а он, боясь её истерик, покорно слушался.
Ольга смотрела на старую крышу, с которой при каждом дожде текла вода, и чувствовала, как утекает последняя надежда. Они с Дмитрием всю жизнь вкалывали, чтобы дать сыну лучшее, а теперь вынуждены звать чужих людей починить дом. Но обида меркла перед главным страхом — сын уходит всё дальше. Людмила дала понять: её семья — это она и ребёнок, а родители Сергея — лишние.
Ольга не знала, как вернуть сына. Мечтала, чтобы он приехал, обнял её, как в детстве, и они вместе залатали бы крышу, смеясь над старыми шутками. Но вместо этого — ледяное молчание и упрёки. Семья, которую она строила с любовью, трещала по швам, и Ольга боялась, что эта трещина уже не исчезнет.