**Дневниковая запись**
Мы с женой отказывали себе во всём, лишь бы наши дочери ни в чём не нуждались. А теперь… Неужели я заслужил такое равнодушие от собственных детей?
Когда Алёна и Светлана выросли и вышли замуж, мы с супругой подумали: наконец-то можно пожить для себя. Сколько лет мы трудились на заводе, почти не поднимая головы, копили каждую копейку, чтобы у дочерей было всё, как у других. Ни новых сапог, ни поездок на море — только чтобы они не чувствовали себя хуже остальных.
Я помню, как жена сидела с тетрадкой, высчитывая, на что хватит зарплаты. Школьная форма, книги, танцевальный кружок для Алёны, рисование для Светланы — мы не отказывали ни в чём. Верили: вот закончат институт, устроятся на работу, и нам станет легче.
Но легче не стало. После учёбы — свадьбы, потом внуки. Снова просьбы: помоги, посиди с малышами. Я ещё подрабатывал сторожем, жена оставила свою уборщицу и стала няней для внуков. Зятья тогда открыли магазин, дела пошли в гору, но нам это не помогло. Мы всё так же делились последним.
А потом Лида, моя жена, умерла. Просто не проснулась однажды утром. Сорок два года вместе — и вот я один. Дочери поплакали, помогли с похоронами… А через две недели забрали детей. *«Пап, им пора в садик»*. И всё.
Остался я в пустой квартире в Екатеринбурге, с пенсией в 15 тысяч. Коммуналка, лекарства, а денег не хватает. Решил попросить у дочек — хоть немного. Алёна сразу: *«У нас самих долги!»* Света промолчала, будто не услышала. С тех пор — ни звонка, ни в гости.
Сижу, листаю альбом. На фото — мы с Лидой молодые, девочки смеются. Это и была семья. А теперь лишь стены да телевизор.
Нет, я не жалею, что отдавал им всё. Но теперь понимаю: нельзя растворяться в детях полностью. Надо что-то оставлять и себе. Иначе однажды останешься у разбитого корыта.