Варя и её мышонки
Я веду блог, работаю психологом и пишу о себе.
Неделю назад я встретила девочку — она сидела на лавочке в сквере, бросала хлеб голубям…
Очень разговорчивая. Когда увидела её в третий раз, осознала, кого она мне напоминает — меня.
Родители её развелись, мать уехала за границу с новым мужем, отец живёт с другой тётей (со слов Вари — так зовут девочку).
У папы и Оксаны родился сын, назвали Артёмом…
Я смотрела на эту малышку и видела себя.
Чем помочь ей? Как сделать, чтобы в тридцать пять она не писала такие же грустные посты…
— Варь, я работаю в ***, хочешь научиться рисовать?
— Да! — оживляется девочка.
Иду с ней домой и предлагаю уставшей женщине записать дочку в нашу студию. Притворяюсь, будто не знаю, что она мачеха…
— Это бесплатно, нужно только разрешение родителей, — лгу.
— Я не мать. Муж придёт — решим.
На следующий день Варя приходит.
Я осторожно направляю её, девочка действительно талантлива — и в рисовании, и в пении.
Договариваюсь с коллегами, и Варю берут везде, где можно.
Не говорите, что так не бывает.
Если захотеть — всё возможно…
Я пытаюсь дать ей то, чего не было у меня — ощущение, что ты не лишняя, что ты важна в этом мире, а не просто девочка, которая внезапно стала никому не нужной.
Мы потянулись друг к другу. Отец и мачеха думают, что я соцпедагог, прикреплённый к их ребёнку.
То ли они наивные… то ли равнодушные?
Скорее второе. Варя — обуза от прошлой жизни мужчины. Куда девать? Терпят.
Мать самоустранилась — шлёт деньги, платья, приезжает раз в год, но не забирает.
Почему?
Потому что у неё муж, который не хочет чужих детей. У них будут свои…
А отец… вроде любит Варю… герой, таскающий этот крест…
Варя — прелесть. Но прелесть она для меня, для ребят в центре, для педагогов.
А какая она дома? Может, невыносимая, злая, колючая, потому что чувствует себя лишней.
Никому не нужная. Как и я…
— Алла, а почему ты не выйдешь за Сергея?
— Что? О чём ты? — смотрю на малышку.
— Ну… — пожимает плечами. — Все видят, что он тебя любит, а ты… снежная королева…
В *** я работаю по зову души. Ладно… лечусь, пытаюсь.
Но себе помочь не могу. Завела блог, рискнула рассказать всё, потому что мне нужна помощь… бросаюсь спасать других, но не себя.
В Варе я увидела ту маленькую девочку, которой так нужна была рука.
Я честно пыталась наладить отношения с обеими семьями.
Отец, его жена и моя… ну, как бы сестра (хотя не сестра)… Они… Отец собрался с духом и сказал: «Не звони, не приходи, не пиши».
— Света не хочет, — бормочет он, отводя глаза. Мне тринадцать: острые колени, большие кисти, как крабьи клешни, лягушачий рот…
Я была самым некрасивым ребёнком. Уродливым. Кого так любить?
— Пап… но я же твоя дочь, а Света — дочь твоей жены…
— Понимаешь, у неё сложный возраст. Мы даже к психологу водили. Ей нужны любовь и забота.
— Да, пап… Конечно.
Мать, отчим и брат жили своей жизнью. Смеялись над шутками, но замолкали, когда я входила.
Делали вид, что рады, но я видела — их тяготит моё присутствие.
Я всегда была одна.
Но так хотела, чтобы меня заметили…
Отец сказал, что Света плохо учится.
Значит, я должна учиться на отлично, чтобы он увидел — я лучше! Не заметил.
«Стану психологом», — сказала себе. Пусть оценит. Не оценил. Просто исчез.
Всю жизнь старалась всем нравиться, быть удобной.
Мать хвалилась: «Алка у меня — золото! И убрать, и с Артёмом посидеть».
Не могу построить отношения.
Потому что…
Душила мужчин любовью, ревностью… Помогала другим, но не себе…
Понимала — меня недолюбили. Но жить-то надо… а не получалось…
Думала — родить ребёнка. Для себя. Но!
Вдруг не смогу полюбить? Девочку… ещё одну ненужную…
Выныриваю из мыслей.
— Алла, ты пойдёшь с Сергеем в ресторан?
— В какой?
— Ой, проболталась… он тебя позовёт, сделай вид, что удивлена.
— Ладно.
Сергей и правда пригласил. А мне не страшно — Варя подарила мне талисман: вязаного мышонка с сыром.
С ней я учусь жить заново.
Не умею быть лёгкой, кокетничать. Но с Сергеем… просто.
Он ничего не ждёт.
Сидим в полутьме, на стенах — чёрно-белые фото. Фонарь за окном качается.
— Нравится? — спрашивает он.
— Уютно. — Глоток вина. — Знаешь, будто мне шестнадцать и я сбежала с уроков…
Он улыбается.
— Алла… — пауза. — Не надо быть сильной. Не для меня.
Молчу. Не потому, что не знаю, что сказать, а потому что впервые хочу просто слушать. Не спорить, не казаться умной… просто быть.
Назавтра прихожу в студию раньше всех. Раскладываю краски.
Вбегает сияющая Варя.
— Алла! Вчера папа с Оксаной играли со мной в слова! Я выиграла!
— Умница!
— А потом пекли блины! А ещё… — замолкает, потом шёпотом: — Оксана сказала, что я ей как дочь.
Перехватывает горло.
— Знаешь, почему?
— Потому что ты научила: если видеть в людях хорошее, они это почувствуют.
В этот момент понимаю: я изменилась. Через Варю. Через заботу. Через ощущение, что можно быть нужной — не спасая, а просто находясь рядом.
Вечером пишу в блог. Не идеальный пост, не умный — живой.
Иногда путь к себе лежит через другого.
Не знаю, чем кончится моя история.
Но сегодня я сняла старый рюкзак.
Он был очень тяжёлым.
Спасибо, Варя. Ты не представляешь, как изменила мою жизнь.
Нажимаю «опубликовать» — и впервые не боюсь.
Не потому что уверена.
А потому что стала собой.
Варя заполнила все пустоты…
По её совету поехала к матери.
Вот как это было:
Варя рисовала открытку к ПМама вдруг расплакалась и обняла меня так крепко, будто боялась, что я снова исчезну, а в кармане я неожиданно нащупала потерянного мышонка — и тихо рассмеялась сквозь слёзы.