Ты — мой свет
Дмитрий и Сашенька жили в одном доме, в одном подъезде, на пятом этаже. Дмитрий перешёл в четвёртый класс и считался уже достаточно взрослым, чтобы родители доверяли ему присматривать за пятилетней Сашей, чья квартира была напротив. Её мать, хирург, часто уезжала по вызовам даже в выходные.
Дмитрий вёл себя с девочкой строго: кормил, защищал, ругал, если та шалила. А Саша слушалась безоговорочно, ходила за ним по пятам, смотря на старшего друга огромными, как блюдца, глазами.
Однажды она заболела ангиной. Где умудрилась простудиться в июне? Дмитрию пришлось дни напролёт сидеть с ней. Друзья знали, где его искать, и позвонили в дверь, чтобы позвать играть в футбол.
— Не могу, — серьёзно ответил Димка. — С Сашкой сижу.
— Так возьми её с собой, пусть поболеет за нас, — предложил Сережа.
— У неё температура. Нельзя. Играйте без меня.
— Да как без тебя? Кто в воротах стоять будет? — возмутился Ваня.
— По очереди стойте, — отмахнулся Дмитрий, глядя на расстроенные лица.
— Не, скучно. Тогда и мы не пойдём.
— Ладно, заходите, — вздохнул он, пропуская мальчишек в квартиру.
Саша, укутанная в шарф, сидела на диване, разглядывая картинки в книжке. Увидев гостей, обрадовалась.
— Мои друзья — Ваня и Серёжа, — представил их Димка. — Они посидят с нами, не против?
— Почитайте мне, — просто сказала девочка, протягивая книгу.
— Давайте лучше шалаш построим, — Ваня уставился на круглый стол.
— Из чего? Веток-то нет, — глаза Саши блестели то ли от жара, то ли от восторга.
— Ветки не нужны. Можно покрывало с дивана? — спросил Ваня. — Накроем стол — вот и шалаш.
Но одного покрывала не хватило. Саша подсказала, где в шкафу лежит плед. Вскоре все четверо залезли под стол. В импровизированном укрытии было тесно, душно, темно, но невероятно интересно.
— Давайте страшилки рассказывать, — предложил Серёжа. — Мой дед в войну воевал.
— Ну и что? Про войну скучно, — проворчал Ваня.
— Не перебивай! Он по «Дороге жизни» хлеб в блокадный Ленинград возил.
— Надоело. Не интересно, — зевнул Ваня.
— Ты ничего не знаешь, — горячился Серёжа. — Дед говорил, люди тогда не только кошек ели, но и друг друга…
— Фу! — Саша сжалась, прижавшись к Дмитрию.
— А я знаю страшнее, — перебил Ваня. — Про Чёрного Всадника. В лагере нам про него рассказывали. Жуть!
Девочка замерла. Слово «чёрный» само по себе пугало, а в темноте под столом — вдвойне. От слова «жуть» её затрясло.
— Он весь в чёрном, — нарочито тихо продолжал Ваня, — появляется внезапно, как тень. Особенно любит непослушных детей…
— Хватит! — резко оборвал Дмитрий, чувствуя, как девочка дрожит. — Она же потом ночью спать не будет!
— Я не маленькая, — обиделась Саша, но голос её дрожал. — Не хочу слушать про него…
Вдруг хлопнула входная дверь. Дети затаили дыхание. Раздались шаги, замершие прямо рядом. Ваня заёрзал, Серёжа учащённо задышал. Саша вжалась в Димку, слушая, как громко стучит его сердце.
Кто-то приподнял край покрывала. Девочка вскрикнула и зажмурилась.
— Вот вы где! — раздался мамин голос.
— Мама! — Саша выскочила из-под стола и бросилась к ней.
— Что это за шалаш? — удивилась мать, окидывая взглядом взъерошенных мальчишек.
— Страшилки рассказывали, — тараторила Саша.
— И тебе не страшно?
— Страшно. Я думала, Чёрный Всадник пришёл…
— Какой ещё Всадник? — мама строго посмотрела на мальчиков, задержав взгляд на Дмитрии. Тот виновато опустил голову.
— Всё, разбирайте это и мойте руки. Скоро обед.
После еды Димка с друзьями всё же ушли играть в футбол, а мама уложила Сашу спать. Но стоило закрыть глаза — и страшный Всадник мерещился в темноте.
Когда Дмитрий перешёл в седьмой класс, Саша только пошла в первый. Он повзрослел и уже редко сидел с ней, а она научилась оставаться одна. Но всё ещё бегала к нему, особенно когда гремел гром — девочка панически боялась грозы.
Стоило мальчишкам собраться в кино или на каток, как Саша тут же пристраивалась к ним. Если не хотели брать, она пускала в ход слёзы — и Дмитрий не выдерживал, уговаривая друзей.
Он научил её кататься на коньках, разогревать обед, привил любовь к книгам. В выпускном классе Димка стал ходить в кино не с друзьями, а с красивой одноклассницей Ириной. Однажды Саша подсмотрела, как они целовались за гаражом. Детское сердце сжалось от ревности.
После школы Дмитрий поступил в военное училище. Дома бывал редко. Саша радовалась — теперь у него не будет девушек, но и тосковала, ведь видеть его тоже почти не приходилось.
Однажды он приехал в отпуск, но родителей не застал. Зашёл к соседям. Увидев возмужавшего Димку в форме, Саша смутилась. Он тоже вдруг заметил, как повзрослела соседская девочка — словно впервые разглядел её. За обедом его взгляд то и дело находил её, а она краснела, опуская длинные ресницы.
Мама расспрашивала об учёбе, о будущей службе. Дмитрий отвечал, не сводя глаз с Саши, будто говорил только для неё. Сердце её бешено колотилось. Потом вернулись его родители, и он ушёл, оставив её в смятении. До отъезда они больше не виделись.
Окончив училище, Дмитрий уехал на южную границу, а Саша поступила в мединститут. Через три года он приехал в отпуск. Сердце её замирало каждый раз, когда за дверью раздавались шаги.
— Он взрослый, ему семья нужна, а тебе учиться, — говорила мать. — Забудь его.
Но Саша не могла. Дни шли, а Дмитрий не появлялся. Гордость не позволяла ей первой прийти, как в детстве.
Однажды она увиделаА через год, когда зимний снег засыпал улицы, они всё же нашли друг друга — не как соседи, не как друзья детства, а как двое, которые наконец поняли, что были частью одного мира.