В деревне у бабушки с дедушкой каждый мой приезд сопровождался шепотом за спиной: «А вон и Агафья, незамужняя, с ребенком, внучка Федора и Матрёны… Эх, молодёжь нынче — без стыда и совести!» Коляску катила, а в ушах звенело от пересудов. Злилась, но молчала. Бабушка, бывало, приговаривала: «Не слушай, Груня, люди языками чешут от зависти — не у каждого хватит духу жить по своей воле».
Все изменилось, когда мне стукнуло двадцать четыре. Узнала, что жду ребенка, а отец — тот самый Ванька, с которым встречалась, — сразу сдулся: «Не по мне это». Не упрашивала. В Питере, где жила, всем было не до моего живота. Но в деревне, куда приехала к старикам отдохнуть, началось: бабки у калицы перешёптываются, тётка Дарья на лавке ехидно так спрашивает: «Грушенька, а куда жених-то запропастился? Аль и не бывало?»
Оправдываться не собиралась. Да, одна. Да, так решила. И нет, краснеть не за что. Но в деревне у каждого своя правда: коль не вписываешься в их «как надо» — готовься к пересудам. Старики, слава Богу, не осудили. «Дитя — благодать, а прочее — суета», — бормотал дед. Бабка же крепко жала мою руку: «Лишь бы ты была счастлива, а болтунам — хоть кол на голове теши».
Когда родился мой Петька, вернулась в город. Жизнь матери-одиночки — не сахар: работа, садик, копейки считать. Но ни разу не пожалела. Мой парнишка — радость моя, свет в окошке. Растет бойким, глаза горят. В деревню наведываюсь редко, но взгляды все те же. Только теперь плюю и ухмыляюсь в ответ на: «Ой, Груня, а всё никак не под венец?»
Бабка как-то призналась: «В мои годы тоже бывало — твою мать одна подняла. Выдюжила. Не давай чужим словам душу рвать». С тех пор эти слова — как оберег. Поняла: ни перед кем отчитываться не должна. Моя жизнь — моя крепость.
Сейчас мне двадцать семь. Трудно? Бывает. Устаю? Ещё как. Но гордость — сын растет. Если и вас осуждают — помните: чужие речи — пустой звон. Не они решают, кто вы есть. Живите для себя и своих. А сплетни? Перебродит, как плохое вино.
Если у кого похожая история — пишите, как справлялись. Или как на глупые вопросы отвечать? Делитесь — самой любопытно.