**Дневник. Тщетный отпуск.**
Весь год мечтаешь об отдыхе, готовишься, веришь, что вернёшься счастливой. Но так бывает не всегда.
Ещё в мае Игорь и Лёля начали обсуждать отпуск. Выбирали город, гостиницу. Лёля хотела в Геаленджик, где песчаные пляжи, мягкий заход в воду — для маленького Вовы идеально.
— Ты хочешь ехать с ребёнком? — спросил Игорь сухо.
— Ты говоришь так, будто он только мой. Ну да. А что? Многие с грудничками ездядт.
— Если не с кем оставить. А у нас есть мама. Попроси её посидеть с внуком, она не откажет. Зачем нам бессонные ночи, памперсы и капризы в отпуске? Какой же это отдых?
Лёля соглашалась с мужем, но не могла представить, как оставит сына на целых десять дней.
Мама поддержала Игоря:
— Поезжайте одни, отдохните. Он маленький, с ним только устанете, да и не запомнит ничего.
— Смотри, какой отель я нашёл. Вид из окна — море. — Игорь развернул ноутбук.
— Какая разница, что из окна видно? Ты же едешь не в номер, а на пляж, — возразила Лёля. — Там галька, не полежишь.
— А шезлонги на что? Зато песок в номер не таскать.
Игорь всегда находил аргументы. А Лёля уступала, потому что любила его безрассудно. Какая разница, куда ехать, лишь бы с ним. За три года их брака ничего не изменилось.
— Думаю, лучше лететь самолётом. Дороже, зато быстрее, — сказал Игорь.
А Лёля представляла, как Вова по ней заскучает. Он хоть и маленький, но быстро поймёт, что мамы нет, будет плакать. Справятся ли мама и бабушка?
— Так бронирую отель? — вывел её из раздумий Игорь.
— Да, конечно.
Они по-разному смотрели на семью. Игорь рано остался без родителей, его воспитывали дедушка и бабушка. Дед умер, когда он заканчивал школу, бабушка — двумя годами позже.
Когда они познакомились, Игорь уже жил один. Почти сразу Лёля переехала к нему, вместе делали ремонт, обустраивали гнёздышко. Подруги завидовали:
— Тебе повезло, Лёль. Красавец, да ещё с квартирой, без вредной свекрови. Смотри, не зазнавайся, а то уведут.
— Ты, что ли? — смеялась Лёля.
— А что? Я тоже симпатичная.
Первая размолвка случилась через месяц после свадьбы, перед днём рождения Лёли, когда Игорь сказал:
— Не зови маму. С друзьями ей будет скучно.
— Это и её праздник. Меня ведь она родила. Как я ей это скажу?
— Пригласи на следующий день. Чай с тортом, посидим.
Лёля промолчала, не хотела ссор. Мама, если и обиделась, не подала вида. Приехала, подарила чайный сервиз. Игорь рассыпался в комплиментах, целовал её в щёку, благодарил за дочь. Скандала не вышло.
Так и пошло: на все праздники — друзья Игоря. У многих не было жилья, жили в съёмных или с родителями. А маму не звали.
— Если любишь, принимай человека таким, какой есть. Он рос без родителей, не понимает семьи, — успокаивала мама. — Не ссорься из-за меня. День рождения — не главное. Жена должна быть мудрой. У тебя сын, ему отец нужен. Одно тяжело.
Лёля оставляла Вову с мамой, а сама ходила по магазинам. После родов поправилась, старые вещи не лезли. Как-то крутилась перед зеркалом в новом светлом сарафане.
— Нравится? Когда загорю — вообще огонь.
— Ничего. Ты в нём бледная. Полнишь, — бросил Игорь, не глядя.
Её будто ледяной водой окатили. Она сняла сарафан, убрала в шкаф.
— Не обижайся. Но цвет — не твой, — попытался сгладить Игорь.
До отъезда оставалось немного. Лёля собирала вещи, не спускала Вову с рук. Жалела, что согласилась поехать без него. Лучше бы отложили поездку. Вове тоже полезно море. Ничего, подрастёт — поедут вместе. Если только…
Она резко оборвала мысль. Откуда она? Они даже не ссорились. «Никаких “если”», — приказала себе.
Каждый день Лёля смотрела в зеркало, не похудела ли. И понимала: даже если похудеет, прежней, той, в которую влюбился Игорь, уже не будет.
Они завезли Вову к маме по пути в аэропорт. Игорь нетерпеливо ждал, пока Лёля целовала сына.
— Хватит. Прощаешься, будто навсегда. — Мама забрала ребёнка. — Идите, пока не расплакался.
Игорь радовался, как дитя. В самолёте шутил со стюардессами. Лёля давно замечала: стоило появиться симпатичной девушке — он начинал флиртовать. Они женаты всего ничего, а он уже глазИгорь так и не вернулся к Лёле, а она, оставшись с Вовой и мамой, поняла, что настоящее счастье — не в море и не в мужчине, а в тихом тепле родного дома.