**Яблоки судьбы: возвращение домой**
Антонина Петровна стояла в своём саду в Заречье, наблюдая, как яблони клонятся под тяжестью плодов. Урожай в этом году удался на славу — яблоки алые, золотистые, с румяными боками, падали на землю, наполняя воздух медовым ароматом. Собирать их она даже не пыталась — кому они тут нужны?
В деревне остались одни старики, да и те по пальцам пересчитать. Молодёжь давно сбежала в город, зимой в Заречье огни горели всего в трёх-четырёх окнах.
— О чём задумалась, Петровна? — раздался сзади голос. — Не передумала уезжать?
Соседка Галина пришла с тележкой за яблоками.
— А, это ты, Галя? — вздохнула Антонина. — Бери, бери, хоть козе твоей пригодятся. Забирай всё, что унесёшь… Передумать? Да куда уж — сын уже покупателя нашёл, даже задаток в тысячу рублей взяли.
— Жалко тебя терять, — покачала головой Галина. — Кто тут теперь поселится? Небось москвичи-дачники, только на лето.
Она замолчала и стала набивать яблоками корзину. Антонина Петровна глядела на неё и тихо проговорила:
— Урожай-то какой редкостный! Не припомню такого. Собралась уезжать, а земля, сад — будто цепляются за меня… Господи, как же трудно решиться. И до сих пор не пойму, зачем я это затеяла.
— Сыну удобнее, — пожала плечами Галина. — Ни дров колоть, ни огород копать — всё под боком: магазины, поликлиника.
— Верно, — согласилась Антонина, но голос её дрожал. — Только душа-то здесь останется. Умом понимаю, а сердце не отпускает. Галя, оставляю на тебя кота Ваську и пса Жучку. Присмотри, пока не разберусь. Ваську, может, в город возьму, а Жучка старая, ей в квартире не место. Вот беда…
— Не кручинься, Тоня, — кивнула Галина. — Завтра Жучку к себе заберу, а Васька сам прибежит, он у тебя хитрый. Ты только на автобус не опоздай. Обещай, что в гости приедешь.
— Да, да… — пробормотала Антонина. — Чемодан собрала, остальное сын в выходные заберёт.
Она обошла дом, задержалась у печки. Слёзы наворачивались, но время поджимало. Антонина вышла на дорогу и присела на старый пень у обочины.
Вскоре подкатил видавший виды автобус, скрипя и поскрипывая. Поздоровавшись с водителем, Антонина устроилась у окна. Она была единственным пассажиром — Заречье было концом маршрута.
Дорога, как водится, была разбитой. После дождей ямы превратились в лужи, и автобус еле полз. На очередной кочке раздался громкий хруст, и он замер. Водитель, буркнув нечто непечатное, вылез наружу.
— Что случилось? — крикнула Антонина, высунувшись в окно.
Водитель, осмотрев переднее колесо, развёл руками:
— Беда, бабонька. Надо помощь вызывать, а то ночевать тут будем.
Он начал звонить, а Антонина, к собственному удивлению, почувствовала облегчение. Вылезла из автобуса и сказала:
— Мы недалеко уехали, я пешком дойду. Если помощь не приедет, иди ночевать ко мне. Уже темнеет.
— Через час-полтора будут, — ответил водитель. — Может, подождёшь?
— Не-е, — махнула рукой Антонина. — Два километра — не Китай, дойду.
— А справишься? — усомнился он.
— Ещё как! — рассмеялась она. — Не такие дороги хаживала — и за грибами, и в Сосновку за хлебом.
Антонина бодро зашагала обратно в Заречье. Чемодан в руках вдруг стал легким, а сердце пело. Галина, возвращаясь с тележкой, увидела её на дороге.
— Ну и ну! — ахнула она. — Это как понимать?
— А так, что дом меня не пустил, — рассмеялась Антонина. — Сейчас сыну позвоню, чтоб не ждал. Автобус сломался, колесо отвалилось, наш сервис, как всегда…
— Вот и отлично! — обрадовалась Галина. — Идём ужинать. У тебя холодильник пустой, а у меня щи на плите. Поболтаем.
Жучка, завидев хозяйку, радостно завиляла хвостом. Васька шмыгнул в дом, прямиком к миске.
Антонина поставила чемодан и громко объявила:
— Господи, прости дуру! Никуда я не еду, и всё тут.
Васька мурлыкнул в ответ.
— Ты за Бога говоришь, Васька? — улыбнулась Антонина. — Или моё решение одобряешь?
Кот потёрся о её ноги и запрыгнул на колени.
— Погоди, сыну надо позвонить, а то волнуется, — сказала Антонина, набирая номер.
— Алё, Витя, слушай… Автобус сломался. Да, прямо за деревней. Видно, не судьба мне в город переезжать. Я уже дома. Не жди, не приеду. Да нет, честно! Колесо отвалилось. И знаешь что? Я остаюсь. Прости, сынок. Откажи покупателям.
— Мам, ты уверена? — спросил Виктор. — Я как раз хотел сказать: те покупатели сегодня передумали. Представляешь? И задаток не забрали, оставили пару тысяч «за беспокойство».
— Вот и славно! — рассмеялась Антонина. — Значит, дом продавать не надо. Теперь я точно знаю.
— Ладно, потом разберёмся, — вздохнул Виктор.
— Да чего тут разбирать? Где корни, там и жить, — ответила Антонина. — Прости, сынок.
— Ну что с тобой поделаешь, — усмехнулся Виктор. — На эти деньги дров на зиму купим. Завтра закажу.
— Вот и умник! — обрадовалась Антонина. — Жду тебя с дровами. Пойду Галку обрадую, что остаюсь.
Галина с мужем Фёдором как раз накрывали на стол. Услышав новости, они обрадовались не меньше Антонины.
— Такой случай пропустить нельзя! — заявил Фёдор, поднимая рюмку. — Хватит тебе, Петровна, по городам шастать. Живи тут, не тревожься. Мы рядом, поможем, если что.
— Согласна, — прослезилась Антонина, обнимая соседей. — Больше не буду вас пуА на следующий год яблони снова дали такой обильный урожай, что Антонина Петровна только покачала головой и сказала: «Вот видишь, Васька, как земля благодарит, что я осталась».