Секреты, разорвавшие семью
Алевтина приготовила бутерброды, заварила душистый чай и устроилась на кухне в своей квартире на окраине Новосибирска, ожидая свекровь. Раздался звонок в дверь.
— Спасибо, что приехали! — воскликнула она, распахивая дверь перед Людмилой Степановной.
— В чём дело? О чём так срочно? — нахмурилась свекровь.
— Проходите, я приготовила вам сюрприз! — улыбнулась Алевтина, пряча дрожь в голосе.
Людмила Степановна проследовала за ней.
— Ну, показывай свой сюрприз, — сказала она, опускаясь на стул.
— Вот, посмотрите! — Алевтина положила перед ней листок.
Свекровь пробежала глазами по строчкам и резко побледнела.
Алевтина сидела в спальне, зажав уши ладонями, но пронзительный голос свекрови пробивался сквозь стены. Казалось, Людмила Степановна скребёт по её сердцу тупым ножом, выворачивая все чувства наружу, оставляя лишь пустоту и горечь.
Алевтина давно поняла, что со свекровью не найти взаимопонимания. Но почему Игорь, её муж, снова не вступился? Неужели не видит, как его мать унижает жену? Она знала, что он любит её, но его молчание било больнее любых слов. Что же творилось в их семье?
Людмила Степановна умела давить. Особенно ей нравилось стыдить Алевтину за то, что та не может родить внуков. Прошло три года после свадьбы, а детей всё не было. И, конечно, виновата была только она — куда уж её драгоценному сыну!
С первого дня свекровь невзлюбила невестку. Ещё до знакомства она решила, что её Ваня достоин лучшей. Когда он привёл Алевтину в дом — отца к тому времени уже не было в живых — это читалось во всём: в сжатых губах, в ледяном тоне, в отсутствии улыбки.
Но Алевтина слишком любила, чтобы замечать такие вещи. Все знают, идеальных свекровей не бывает. К тому же они с Иваном жили отдельно, в его уютной квартире в центре города. Свадьба была скромной, но счастливой. Алевтине и Ивану, обоим за тридцать, казалось, они всё продумали. Красивые, успешные, с общими интересами — жизнь казалась идеальной.
С детьми решили не тянуть — Алевтине было уже тридцать. Но время шло, а беременность не наступала. Для них это не было катастрофой — можно было подождать, наслаждаясь друг другом. Вот только Людмила Степановна ждать не желала.
— Температуру меряешь? — сурово спрашивала она при каждой встрече. — Надо следить за циклом!
Алевтину коробила такая бестактность. Воспитанная в интеллигентной семье, она не привыкла к подобным разговорам. Хотелось осадить свекровь, но Игорь обожал мать. Обидеть её — значило ранить мужа. Поэтому Алевтина терпела.
— Не морщись! Я же о вашем счастье забочусь! — не унималась Людмила Степановна. — Ах, да! Договорилась с врачом, сходите на приём. И вот, держи, — она сунула свёрток с травами. — Заваривай боровую матку, пить надо!
Алевтина пила отвары, ходила по врачам, сдавала анализы. Все говорили одно: она здорова. «Бог пока не даёт», — утешали её. Но Людмила Степановна, убеждённая атеистка, такие доводы не принимала. Ей нужны были внуки — у всех подруг уже были, и зависть душила её.
— В субботу едем к бабке, я заплатила ей тысячу рублей, — заявила она как-то.
— Мам, ну кому эти бабки нужны? — усмехнулся Иван.
— Не смейся! Надо всё попробовать, чтобы потом не жалеть!
Они поехали к гадалке, которая нашептала на воду и велела пить по три глотка перед сном. Но чуда не случилось. Тогда свекровь сорвалась:
— Настоящая женщина должна рожать! А ты пустоцвет! — бросила она в лицо Алевтине.
— Бабуля, замучила она меня, — пожаловалась Алевтина своей бабушке, приехавшей в гости.
— Чего ей надо-то? — спросила старушка.
— Говорит, я не могу родить.
— А ты не можешь?
— Нет!
— А твой Ваня?
Алевтина замерла. Вдруг до неё дошло: Иван ни разу не проверялся. Как она могла не подумать об этом? Всё было очевидно, но ядовитые слова свекрови затмили разум.
— У нас в роду все здоровые были! И дети рожались как кролики! — твердила Людмила Степановна.
— Ваня, давай ты тоже сдашь анализы, — предложила Алевтина вечером, лёжа в кровати.
— Да зачем? У меня всё нормально! — отмахнулся он.
— У меня тоже! Но твоя мать считает, что проблема во мне. Если ты проверишься и всё будет в порядке, она отстанет. Только не говори ей заранее — сделаем сюрприз!
Иван нехотя согласился. В словах жены была логика, да и нос матери потереть хотелось.
Результаты ошеломили всех. Анализы показали: количество сперматозоидов — всего 10% от нормы, подвижность — меньше 8%. Их было мало, и они едва шевелились. Причина оказалась в последствиях болезни, перенесённой в детстве, о которой Иван даже не подозревал.
Алевтина вошла на кухню, где Иван наливал матери чай, и молча положила перед свекровью заключение врача.
— Вот ваш сюрприз. Наслаждайтесь, — сказала она, глядя Людмиле Степановне в глаза. — Не говорите, что не знали.
По растерянному взгляду свекрови Алевтина поняла: та знала. Возможно, всё это время. Но годами унижала невестку, обвиняла её. Зачем? Из злобы? Из желания поиздеваться? Иван молчал, поддерживая мать, хотя давно должен был её остановить.
Он стоял, перебирая бумагу, и выглядел потерянным. Его уверенность растаяла, как снег в оттепель.
— Значит, у нас не будет детей? — прошептал он.
— У тебя не будет. А я смогу, когда захочу, — холодно ответила Алевтина. — Твоя мать права: тебе нужна другая. Я ухожу. От тебя и от неё.
Победа не принесла радости. Вместо неё пришли горечь и осознание потерянных лет. Любовь? Она давно угасла, как костёр, оставленный без дров. Алевтина не была пустоцветом, но её брак с Иваном оказался бесплодным.
Она собирала вещи, пока свекровь и муж стояли, словно громОни так и не нашли слов, чтобы остановить её, когда она закрыла за собой дверь в их прошлое.