Надя жарила блины, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял её сын — Сергей с рюкзаком и уставшими глазами.
— Мам, я ушёл от Оли, — выпалил он с порога.
— Как ушёл?! — ахнула Надя.
— Всё надоело. Ни супа сварить не может, ни квартиру прибрать, сидит без работы… — голос его дрожал. — Пусти переночевать, ладно?
— Нет, — твёрдо сказала Надя, вытирая ладони о фартук.
Сергей остолбенел:
— Как это — нет?
— Так и есть. Не пущу. Но садись, поешь. Потом поговорим.
Он уплетал щи с чёрным хлебом, словно три дня не ел. Между глотками ныл:
— До свадьбы по ресторанам ходили — красота. А после — думал, ужин сам на столе окажется. А она, как школярка, в телефоне рецепты ищет — то переперчит, то недожарит. Киваю, будто вкусно, а сам давишься.
— Но она учится, сынок, — вздохнула мать. — Не всем сразу даётся. А ты только ругаешься.
— Учится? А кто квартиру в хлам превращает? Везде тряпки! На диване, на стуле, даже на балконе. В шкафу — будто снаряд разорвался. То дрыхнет, то в телефоне зависает. Я за ней как нянька бегаю, сделал замечание — в слёзы.
— Молодая ещё, непутевая, — спокойно сказала Надя. — А ты кто — взрослый дядя? Нюни распустил. Мужчина должен терпение показывать, заботу, тогда и жена за ум возьмётся.
— Но я её люблю…
— А она этого не видит. Вот и весь сказ.
Утром, когда Сергей ушёл на работу, Надя позвонила Оле:
— Дорогая, зайду к тебе, поболтаем.
Купила продуктов, пришла — дверь открыла Оля, сонная, в растрёпанных волосах.
— Серёжу проводила? — спросила Надя, шагая на кухню.
— А зачем? Сам собрался, чай выпил и ушёл. А что?
— Тебе не стыдно? На кухне — будто тайфун прошёл. Полдень, а ты еле глаза продрала.
— Простите… поздно заснула… в соцсетях зависла…
— Оля, я тебя как родную люблю. Хочу помочь. Давай приберёмся, обед приготовим.
— Я сама… Мы с Серёжей разберёмся…
— Ну как знаешь. Только потом не жалуйся. Держи, продукты принесла.
— Благодарю. И не серчайте.
Шли дни. Сергей всё чаще задерживался у матери, а однажды и вовсе солгал Оле, что в разъезде. Просто домой идти не хотелось.
— Осточертело, — ныл он. — Ни книжку в руки не возьмёт, ни делом займётся. Только покупки да сериалы. Работать не хочет. Требует: “Купи то, купи это”. Я ж не дядька-миллионер.
Надя молча слушала. Но вечером на пороге появилась Оля. В слезах.
— Мама… он меня разлюбил… приходит поздно, молчит, даже ужин не ест… говорит, зря расписались… Это вы его так научили.
— А может, твоя мать недодала? Думаешь, только муж должен стараться? Жена — тоже не гостья. Семья — это работа, а не малина.
Они долго говорили. Надя объясняла, советовала, просила. Договорились: Оля научится готовить, начнёт убираться, работу искать.
Прошли месяцы. Надя устроила невестку в магазин, научила печь пироги, варить суп. Как-то позвали её в гости. На столе — домашние блюда.
— Мам, Оля — клад! Готовит — пальчики оближешь! Так быстро всему научилась.
Надя смахнула слезу. Потрепала Олю по плечу:
— Умница, дочка. Теперь ты всё можешь.
Жизнь вошла в колею. По утрам завтракали вместе, вечером ужин готовили, дела делили. Сергей перестал жаловаться, Оля — плакать.
Через пять лет у них родился сын. На годик собрали всех. После застолья Оля присела к свекрови:
— Мам, спасибо. Без вас мы бы разошлись. Я тогда дурочкой была…
— Не дурочкой, а неопытной. А теперь вот — семья.
— Хочу поскорее на работу выйти. Поможете с внуком? Сменяться будем с моей матерью.
— Конечно, родная. Это ж радость — с малышом возиться.
С тех пор Надя стала не просто свекровью — подругой. Теперь у пары уже двое детей. Надя на пенсии, внуки часто у неё гостят. А когда спрашивают, как удалось брак спасти, она отвечает:
— Я всегда за женщин. Поэтому и сыну достаётся, если ведёт себя не по-мужски.