Я родом из простой многодетной семьи, но даже у нас такого не водилось! У нас каждый ест из своей тарелки, посуду моют по графику, а в прошлом году родители наконец-то обзавелись посудомойкой. Поэтому, когда я попала в семью своего парня, у меня волосы встали дыбом.
Моего парня зовут Денис, и он пригласил меня в гости к своим родителям в тихий городок под Москвой. Домик у них уютный, с палисадником. Мама Дениса, Наталья Петровна, встретила меня душевно: хлопотала у самовара, угощала вареньем, расспрашивала про мою учебу. Его отец, Николай Семёнович, оказался балагуром — рассказывал анекдоты про советские времена. В общем, всё шло как по маслу.
Пока не наступил момент ужина. Я села за стол и обомлела: перед нами стояла одна чугунная кастрюля с гречневой кашей, миска с солеными огурцами и… одна-единственная глиняная миска. «Ну, — подумала я, — наверное, для общего салата». Как бы не так! Наталья Петровна наложила в миску каши, добавила огурцов и принялась есть. Потом передала миску мужу, тот тоже поел — из той же посудины! Затем очередь дошла до Дениса, а после — до меня. Я сидела, как будто меня кипятком ошпарили. У нас в семье даже ложки у каждого свои!
Я старалась сохранить лицо, но, видимо, мои глаза выдавали весь мой ужас. Денис шепнул: «У нас семейная традиция, не парься». Да как тут не париться? Я набрала немного еды, стараясь не думать о следах чужих вилок. Наталья Петровна, заметив мою растерянность, пояснила: «Зачем гору тарелок мыть? Вода нынче дорогая!» Я вежливо кивнула, но мысленно уже звонила маме с криком: «Спасите!»
После ужина я наивно надеялась, что хотя бы посуду помоют. Ха! Кастрюлю ополоснули под краном, миску протерли тряпочкой — и порядок. Я предложила вымыть всё с содой, но мне ответили: «Ты гостья — отдыхай». Вот бы отдохнуть, зная, что ужинаешь из семейной реликвии…
Наутро меня ждал новый сюрприз. Николай Семёнович жарил яичницу. Разбил яйца — скорлупу швырнул под стол, где уже красовалась солидная коллекция: шкурки от бананов, обертки от конфет и даже пустая пачка «Беломора». «Потом собака уберет», — бодро заявил он. Я огляделась — собаки в доме не было. Видимо, подразумевалась я.
Денис, видя мой ступор, вздохнул: «Ну, мы же не в Эрмитаже живем». С этим не поспоришь. У нас дома даже крошки со стола сразу вытирают, а тут целый арт-объект из отходов.
Через пару дней я сбежала домой, где тут же устроила генеральную уборку и трижды перемыла всю посуду. С Денисом мы не расстались, но я четко дала понять: если будем жить вместе, у нас будет отдельный сервиз на каждого, мусорное ведро без «инсталляции» и обязательная посудомоечная машина. Он, кстати, только засмеялся и сказал: «Да я сам с детства мечтал о нормальных тарелках».
Теперь, когда мы говорим о будущем, я сразу уточняю: «Одна миска на всех — это перебор». И знаете что? Он полностью согласен.