Мы целый год ждём отпуска, готовимся, верим, что вернёмся счастливыми. А получается наоборот…
Ещё весной Артём с Надей начали строить планы. Выбирали, куда поедут, где остановятся. Надя мечтала о золотых пляжах Геленджика. Там мелко, вода как парное молоко. Для маленького Вовки — идеально.
— Ты серьёзно? С ребёнком? — холодно спросил Артём.
— А что, он только мой? Конечно. Люди и с грудничками ездят.
— Если не с кем оставить. А у нас есть твоя мать. Попроси её посидеть с внуком, точно не откажет. Ты хочешь взять с собой бессонные ночи, подгузники и капризы? Какой же это отдых?
Надя понимала, что муж прав. Но отпустить сына на десять дней казалось невозможным.
Мама её поддержала:
— Езжайте вдвоём, отдохните. Он ещё маленький, ничего не запомнит, а вы только вымотаетесь.
— Смотри, какой отель я нашёл. Вид сверху — море как на ладони. — Артём повернул к жене экран ноутбука.
— Зачем вид из окна? Ты же едешь на море, а не гладить его глазами из номера, — усмехнулась Надя. — Там галька, не разляжешься.
— Для этого шезлонги есть. Зато песок в постель не натащишь.
Артём всегда умел убеждать. А Надя сдавалась, потому что любила его безумно. Какая разница, куда ехать, лишь бы с ним. За два года совместной жизни мало что изменилось.
— Лететь будем самолётом. Дороже, зато быстрее, — заявил Артём.
А Надя думала о Вовке. Он, конечно, маленький, но сразу почувствует, что мамы нет, затоскует. Справится ли бабушка?
— Бронирую отель? — прервал её мысли муж.
— Да, давай.
Они по-разному смотрели на многие вещи, особенно на семью. Артём рано остался без родителей, его растили дед с бабушкой. Дед умер, когда парень заканчивал школу. Бабушка протянула ещё два года.
Когда они познакомились, Артём уже жил один. Надя быстро переехала к нему, вместе делали ремонт, обустраивали гнёздышко. Все завидовали:
— Повезло тебе, Надь. Красавчик, да ещё с квартирой, без тёщи на шее. Смотри, не зазнавайся, а то уведут, — подшучивала подруга.
— Ты что ли? — смеялась Надя.
— А вдруг? Я тоже ничего.
Первая трещина появилась через месяц после свадьбы, перед Надиным днём рождения, когда Артём прямо сказал:
— Маму не зови. С нами друзья, ей будет неинтересно.
— Это и её праздник. Она меня родила, вырастила. Как я ей такое скажу? — вспыхнула Надя.
— Пусть приедет на следующий день. Чайку попьём, торт порежем.
Ей это не понравилось, но ссориться не хотелось. Мама, если и обиделась, виду не подала. Приехала, подарила изящный сервиз. Артём расточал комплименты, целовал в щёку, благодарил за дочь. Обошлось.
С тех пор на все праздники в их доме собирались друзья Артёма. У многих не было своего жилья — снимали или жили с родителями. А маму не звали.
— Если любишь, принимай человека таким, какой есть. Он вырос без семьи, не понимает её ценности, — успокаивала мама. — И ради меня не стоит ругаться. Ну, день рождения. Жена должна быть мудрой. Начнёте скандалить — потом не склеишь. У тебя сын, ему отец нужен. Одно растить — не сахар, поверь.
Надя оставила Вовку с мамой, а сама бегала по магазинам. После родов набрала лишнего, платья жали, да и купальник нужен новый.
— Нравится? Как загорю — вообще огонь! — Надя покрутилась перед зеркалом в новом сарафане.
— Ничего. Только цвет тебя старит. И полнит, — бросил Артём, едва глянув.
Её будто обдали ледяной водой. Она снова посмотрела в зеркало. До свадьбы была стройной, лёгкой. А после родов округлилась.
— А раньше тебе нравилось, что грудь больше стала, — обиженно пробормотала.
Сарафан разонравился. Сняла, убрала в шкаф.
— Не дуйся. Но цвет и правда не твой, — попытался смягчить удар Артём.
День отъезда приближался. Надя тихо собирала вещи. Не спускала Вовку с рук, торопилась насладиться каждым мгновением. Жалела, что согласилась на этот отпуск. Лучше бы отложили на год. Вовке тоже полезно море: песок, солнце, волны. Ничего, подрастёт — поедем вместе. Артём научит его плавать. Если только…
Надя резко прогнала дурную мысль. Откуда она взялась? Они же не ссорились по-настоящему. Любят друг друга. «Никаких “если”», — приказала себе.
Она стала есть меньше, каждый день проверяла, похудела ли. Понимала: даже если и сбросит вес, прежней уже не станет.
По дороге в аэропорт заехали к маме. Артём нервно переминался с ноги на ногу, пока Надя целовала сына.
— Хватит. Как будто навсегда прощаешься. — Мама взяла Вовку. — Вот-вот разревётся, чувствует. Идите, — махнула рукой.
Артём оживился, как ребёнок. В самолёте подшучивал над стюардессами. Надя и раньше замечала: стоит появиться симпатичной девушке — как муж тут же начинает кокетничать. Всего два года в браке, а он уже глаз закатывает. Что будет дальше?
— Надь, сок будешь? Надь! — окликнул он.
— Не хочу.
— Хватит киснуть. С бабушкой ему хорошо. Привезём ракушек…
Надя улыбнулась, отогнала мрачные мысли.
Номер в отеле оказался небольшим, но уютным. Кондиционер работал. Море — в двух шагах.
— Свобода! — Артём подхватил Надю, закружил, швырнул на кровать. — Ну что, на пляж?
— Сейчас переоденюсь…
Пляж был полон загорелых до черноты людей. Надя медлила, стесняясь своей бледности.
— Да брось! Чем быстрее разденешься, тем скорее загоришь. — Артём стянул шорты. Его белые ноги отливали синевой, но он делал вид, что не стесняется. Надя сдалась. Хорошо, что купила закрытый купальник — живот не так заметен. Она с завистью смотрела на стройных девушек с длинными ногами.
Море было тёплым, ласковым. ДетиМоре успокаивало, но прохладная волна вдруг обожгла её сердце — ведь там, на берегу, Артём снова кого-то рассматривал, а она стояла по пояс в воде, понимая, что счастливее всего было бы просто развернуться и уйти.