«Ты уж прости, Надя, но теперь она будет жить у вас…»
Надежда и Степан с самого утра копошились во дворе. Листья кружились в воздухе, двор утопал в золотом ковре, а тишина была такой умиротворяющей, что даже мыслей лишних не хотелось. Но вдруг эту идиллию разорвал звонок телефона. Степан глянул на экран и, скривившись, пробормотал:
— Мама… Ну вот, сейчас узнаем, какая беда на этот раз.
Он включил громкую связь, и голос Людмилы Петровны прозвучал резко и нервно:
— Степа, собирайся! Срочно приезжай ко мне.
— Что случилось? — насторожился мужчина.
— Поедем забирать Катю с детьми. Всё, конец! Муж её выгнал из дома.
Надя, стоявшая рядом с граблями, побледнела. Катя — сестра Степы. С тремя детьми. Без крыши над головой?
Дом, в котором жили Надя с мужем, был её мечтой. Просторный, с уютной верандой, садом, новой мебелью — они строили его вместе, вкладывая не только рубли, но и душу. Степан сначала крутил у виска: продать квартиру, перебраться за город, начать всё с нуля. Но Надя умела убеждать. И в итоге дом получился — точь-в-точь, как она представляла.
Первое время всё было идеально. Даже свекровь, которая поначалу ворчала, на новоселье восторгалась: «Наденька, ты умница, дом — просто загляденье!»
А потом началось.
Каждую субботу к ним, словно по расписанию, наведывалась Людмила Петровна, а с ней — Катя, её муж Глеб и их трое детишек. Гости не просто приезжали — они обосновывались. Готовить — на Наде, убирать — тоже. Ни помощи, ни спасибо. Когда Надя попыталась поговорить об этом со Степаном, он отмахнулся: «Да ладно тебе, родные ведь. Поможем».
Однажды она даже осмелилась попросить Катю помочь с посудой. В ответ услышала: «Ты что, я только с маникюра! Ноготочки загублю». Надя стиснула зубы и молча принялась за мытьё.
Когда Катя появилась одна, без мужа, Надя облегчённо выдохнула. Хоть один минус. Но радость быстро сменилась тревогой — Катя бродила по дому как привидение, рыдала по ночам, срывалась на детей. Вскоре свекровь всё разъяснила: Глеб подал на развод. Мало того — выставил Катю с детьми, заявив, что квартира его, и делить нечего.
— Но я же не могу её к себе взять! — оправдывалась Людмила Петровна. — У меня личная жизнь. Я замуж собираюсь. Пусть поживёт у вас.
Надя окаменела. У них? С тремя детьми? И насколько?
Степан потупил взгляд:
— Ну как мы её бросим? Сестра же. Надо помочь.
Катя переехала. И если раньше Надя хоть по выходным могла перевести дух, теперь каждый день превратился в «детсад с рестораном». Ни Катя, ни дети даже ложки за собой не убирали — всё легло на её плечи. А Степан… он лишь злился: «Хватит ныть. Потерпи немного».
Через два месяца терпение Нади лопнуло. После очередной перепалки она собрала вещи и уехала к подруге.
А свекровь позвонила с ледяным спокойствием:
— Правильно. Уходи. Ты не достойна нашей фамилии. Дом, кстати, останется Кате. Степа строил его на нашей земле. Тебе тут ничего не принадлежит.
Степан понял всё слишком поздно. Он приехал к Наде сам. Сказал, что выгнал Катю с детьми, что осознал, где его настоящая семья. Он умолял жену вернуться.
Надя вернулась. Но уже другой. Твёрдой. И с условием: больше никого чужого в её доме.
Свекровь вычеркнула их из жизни. Но Надя не пожалела.
Иногда, чтобы построить своё счастье, нужно научиться говорить «нет» даже тем, кого привык считать родными.