«Ты прости, Алевтина, но теперь она будет жить у вас…»
Алевтина и Виктор с самого утра копошились во дворе. Листья с берёз сыпались беспрерывно, двор утопал в золотом ковре, а тишина была настолько благодатной, что даже мысли не тревожили душу. Но вдруг спокойствие разорвал звонок телефона. Виктор взглянул на экран и, скривившись, пробурчал:
— Мать… Сейчас узнаем, что у неё стряслось.
Он включил громкую связь, и голос Галины Степановны прозвучал резко и нервно:
— Виктор, собирайся! Немедленно приезжай ко мне.
— Что случилось? — насторожился Виктор.
— Поедем забирать Марину с детьми. Всё, конец! Её муж выгнал из дома.
Алевтина, стоявшая рядом с граблями, побледнела. Марина — сестра Виктора. С детьми. Без крыши над головой?
Дом, в котором жили Алевтина с мужем, был её мечтой. Просторный, с уютной верандой, садом, новой мебелью — они строили его вместе, вкладывая не только деньги, но и душу. Виктору эта затея сначала казалась безумием: продать квартиру, перебраться за город, начать всё с нуля. Но Алевтина умела убеждать. И дом получился — точь-в-точь, как она себе представляла.
Сначала всё было идеально. Даже свекровь, которая поначалу ворчала, на новоселье восхищённо сказала: «Алевтиночка, ты молодец, дом — просто чудо!»
А потом началось.
Каждую субботу к ним, как по расписанию, нагрянула Галина Степановна, а с ней — Марина, её муж Денис и их трое детей. Гости не просто приезжали — они обосновывались. Кормить — на Алевтине, убирать — тоже. Ни помощи, ни слов благодарности. Когда Алевтина попыталась поговорить об этом с Виктором, он отмахнулся: «Да ладно тебе, родные же люди. Надо помогать».
Однажды она осмелилась попросить Марину помыть посуду. В ответ услышала: «Ты чего, я только с маникюра! Ногти испорчу». Алевтина стиснула зубы и молча принялась за дело.
Когда Марина появилась одна, без мужа, Алевтина облегчённо вздохнула. Минус один. Но радость быстро сменилась тревогой — Марина бродила по дому как призрак, рыдала ночами, срывалась на детей. Потом свекровь всё объяснила: Денис подал на развод. Более того — выставил Марину с детьми, заявив, что квартира его, и делить нечего.
— Но я же не могу взять её к себе! — оправдывалась Галина Степановна. — У меня личная жизнь. Я замуж выхожу. Пусть живёт у вас.
Алевтина застыла. У них? С детьми? И на сколько?
Виктор опустил глаза:
— Ну как мы её бросим? Сестра же. Надо помочь.
Марина переехала. И если раньше Алевтина хоть по выходным могла передохнуть, теперь каждый день превратился в «детсад и столовую». Ни Марина, ни дети не помогали — всё лежало на ней. А Виктор… только злился: «Хватит ныть. Потерпи немного».
Через два месяца терпение Алевтины лопнуло. После очередной ссоры она собрала вещи и уехала к подруге.
А свекровь позвонила с ледяным спокойствием:
— Правильно. Уходи. Ты не достойна нашей фамилии. Дом, кстати, останется Марине. Виктор строил его на нашей земле. Тебе тут ничего не принадлежит.
Виктор понял всё слишком поздно. Он приехал к Алевтине сам. Сказал, что выгнал Марину и детей, что осознал, где его настоящая семья. Он хотел вернуть жену.
Алевтина вернулась. Но уже другой. Сильной. И с условием: больше ни одного чужого в её доме.
Свекровь вычеркнула их из жизни. Но Алевтина не пожалела.
Иногда, чтобы построить своё счастье, нужно научиться говорить «нет» даже тем, кого привык считать роднёй.